— Ты здесь, — ткнул я пальцем в побережье острова. — Я здесь. Мой остров мало еда.
Теперь палец указывает на Большой остров:
— Здесь остров много еда. Твой остров, ты ходить на он.
Фоточка убитого мной кабана прилагается.
Обвёл пальцем на распечатке карты «Карадаг» и прочитал по шпаргалке:
— Здесь берег плохо.
Ещё одна фотография перекочевала в руки «босса».
— Здесь берег хорошо.
А это про джунгли по реке и степь севернее горного массива.
— Здесь много человек, много скот.
Фотографии кочевья, стад вокруг него и степняков тоже вызвали оживление.
То ли знакомый народ увидели, то ли скоту удивляются.
Протягиваю карту.
— Брать. Я ходить дом, ты ходить корабль.
И повторяю, раскрыв ладонь с пятью растопыренными пальцами:
— Танут быть пять дней ты.
— Думаешь, они хоть что-то поняли? — спросил меня Дуб, когда я притопал по мокрому песку к тихонько ворчащему дизельком трактору.
— Думаю, вполне сообразили. Если я, конечно, не сильно переврал записанное. Вон, оглянись: их командир или капитан всё ещё на карту пялится.
Что-то мне подсказывает, что это для него просто королевский подарок. Даже куда более значимый, чем излеченный арбалетчик через пять дней.
— Только уплывут ли они, когда он вернётся?
— А почему бы нет? В том, что здесь хреново со жратвой, они сами уже убедились. Подсказку, где можно запастись продовольствием, мы им дали. Хрен его знает, как много у нас ещё осталось запасов, а на Большом острове — кабаны. На континенте — стада кочевников. Это куда лучше, чем ломиться к двум непонятным, но хорошо вооружённым скорострельным огнестрелом чувакам.
Ведь нас может оказаться вовсе не двое, а куда больше.
Ну, да. В первые минуты они сумели рассмотреть на берегу меня и Мусину. Но вряд ли так подробно, что могли разобрать подробности лица Наташи. А потом мы с Дубом появлялись тоже вдвоём. Явится тот самый Танут и поведает, что видел дохрена народа. Только непонятно, где. И непонятно, как он туда-сюда ходил.
А со штормом я угадал. Буквально на следующий день погода опять испортилась, и три дня вылетело коту под хвост.
Зато сразу по возвращении мы успели часов пять потрудиться бензопилами. Но не на расчистке площадки, а распиливая на куски стволы красного и чёрного дерева: нашлись-таки в Центре люди, заинтересованные в использовании этих ценных пород древесины. Не уверен, что переправленное на Землю попадёт на рынок, а вот на поделки для обитателей высоких кабинетов вполне могут пустить.
