На роликах за «Мерседесом»

Все были заняты разговором, и на его уход никто не обратил внимания.

Дома он достал чистый лист бумаги и написал:

Нужно было закончить эту строку рифмой со словом «огня». Звеня, меня, маня, виня. Не знающей меня. Нет, она же меня знает. Но знает плохо, не так. Нет, лучше сказать, что она меня как-то притягивает. Притягивающей меня. Ужас. Коряво… Волнующей. Уже ближе. Чарующей! Вот удачное слово. А почему огонь светлый? Он же и так огонь. Пусть будет нежный.

Последние две строчки он придумал еще там и теперь сразу записал:

Дальше что-то никак не сочинялось.

Профи привык, играя целыми днями с Тоником в буриме, писать четверостишья. Он перечитал свое стихотворение и, вполне удовлетворенный, сложил листок в четыре раза и положил в карман. Оставалось воспользоваться удобным случаем и передать его Алисе. Надо будет ей сказать при этом, что — вот, пришло в голову несколько строчек, — и отдав листок, удалиться. А потом он будет ловить на себе ее загадочный взгляд и грустно улыбаться…

Тоник наконец-то наелся и теперь ему захотелось подышать свежим воздухом.

Взрослые увлеченно обсуждали детали предстоящего путешествия, Профи куда-то убежал, а Сашка с наслаждением доедал второй кусок торта.

Тоник взглянул на Алису, она, улыбаясь, тоже смотрела на него. Тогда он, шалея от собственной смелости, кивнул ей, показывая глазами на балкон. Она с еле заметным кивком головы согласно опустила ресницы.

Они осторожно выбрались из-за стола, думая, что этого никто не замечает, и прошли на балкон.

— Ой, как хорошо, — воскликнула Алиса.

Солнце еще стояло высоко над горизонтом и отражалось в каждой капельке отыгравшего свое представление дождя. Все вокруг искрилось и переливалось разными цветами.

Тоник глубоко вдохнул казавшийся чистым после дождя воздух. Алиса стояла к нему спиной и, запрокинув голову, подставляла лицо последним лучам уже не жаркого, ласкового солнца.

С верхнего балкона сорвалась и шлепнулась ей на лоб большая холодная капля.

Она от неожиданности резко подалась назад и наткнулась на Тоника.

Ему ничего другого не оставалось, как мягко взять ее за плечи. Она замерла. Потом медленно повернулась к нему и, подняв голову, взглянула прямо в глаза. Таких красивых глаз, наполненных внутренним сиянием, он еще не встречал никогда в жизни. Хотелось утонуть в них, раствориться и ни о чем не думать.