Я думал, что после захвата стен и ворот все закончится, но все только началось: бои идут за каждую улицу, переулок, дом. Правая рука по локоть в крови, нагрудник смят ударом — какой-то безумец, уже умирая, ухитрился достать кузнечным молотом. Я рублю, колю, режу. Во славу Господа нашего!..
Я всегда даю противнику шанс. Пусть ударит первым. Это не только благородно, но и очень полезно для меня. Ведь при атаке многие раскрываются. Пусть даже чуть-чуть, но раскрываются. Мне этого достаточно — ответным ударом я таких убиваю…
Стрелу надо выпускать с громким выдохом.
И еще в этот момент надо резко сжимать ноги, обхватывая бока верблюда. Одна стрела — одна черномазая обезьяна…
Ребром ладони я сокрушаю стопку черепицы — что мне его кадык…"
"На теле человека есть ряд точек, воздействие на которые может привести к потере сознания, частичному параличу, шоку и даже смерти…
Стоит только начать — и уже невозможно остановиться. Это ведь всего лишь грязные шлюхи, чего их жалеть? Наша цивилизация слишком больна, раз считает меня преступником.
А вот и она. Старая, с красной рожей, улыбается, стараясь не разжать губ, — скрывает отсутствие передних зубов. Очередная шлюха. Само воплощение нашей загнивающей цивилизации. Ничего, я хоть немного ее очищу. Рукоять ножа почему-то теплая…
Кусочек сахара под язык — очередная доза: теперь в темноте буду видеть чуть лучше. Несколько шагов осталось, но я не спешу — буду преодолевать их по дюйму. Часовой должен узнать о моем присутствии лишь в тот миг, когда хрустнут его шейные позвонки…
Стенка на стенку.
Деревня на деревню. С дороги, немощные! Зашибу! До смерти зашибу! Я — лучший! Сейчас я проломлю этот строй! И пусть только попробуют потом не отдать Настю за меня!..
Мой бумеранг после промаха не возвращается. Это боевое оружие. Им я убиваю людей…
Клинч. Судья. Разводит. Бесполезно — я уже «поплыл». Это поражение…
Отсеченная кисть еще падает, а я уже вспорол живот следующему. Выстрел. Ухо задевает горячим клубом порохового дыма, но я жив: стрелок так боится, что промахнулся почти в упор.
Атака гуркхов для них — сам ужас. Сейчас мой кхури[8] доберется и до него…
Он намазался маслом. Думает, что это его спасет. Предыдущий тоже так думал. Я ему сломал спину…
Меня когда-нибудь вычислят по почерку. Люблю убивать необычными предметами. Столовый нож, фарфоровая тарелка, зонтик, хрустальный шар для гадания, грязные подтяжки. Сегодня, пожалуй, надо придумать что-нибудь совсем уж оригинальное.
