На санях

И туда, где ситуация напряженней, надо будет ездить снова и снова."

"В Стране Басков, как в Северной Ирландии, национальная борьба приняла вид терроризма, и король свою харизму там попусту не расходует, тем более что вольное общение с народом, обычный прием Хуана Карлоса, там может закончиться покушением. Демократизация демократизацией, но с баскскими экстремистами полиция действует по-прежнему жестко. Расчет на то, что они постепенно будут уничтожены или арестованы, а основная часть населения, видя, как налаживается жизнь в других регионах, постепенно откажется от идеи сепаратизма.

Каким будет результат такой двухкомпонентной политики, пока непонятно, но рациональное зерно в ней безусловно есть. Вторгаясь в сферу, которая находится вне моей компетенции, рискну предположить, что национальная политика реформирующегося СССР будет строиться не на двух, а на пятнадцати разных стратегиях — с каждой союзной республикой по-своему, хотя скорее всего стратегий будет еще больше, учитывая наличие потенциально проблемных автономных образований, в особенности на Кавказе.

Кажется, ничего основного не упустил. Еще раз: передо мной три задачи. Первая — чтобы ЮВ отказался от иранского варианта в пользу испанского. Вторая — чтобы он сделал меня своим постоянным советником по «демократизации». Третья — в случае, если ЮВ от идеи либерализации все же откажется, не остаться в его восприятии «либералом». Я не имею своей программы, я — хороший инструмент для исполнения той программы, которую избирает ЮВ.

Идея! Предложу-ка я ему вот что. Скажу: а давайте я параллельно составлю альтернативную программу по дисциплинированию населения и воссозданию системы, разболтанной Хрущевым. На основании чилийского опыта, который мне отлично знаком.

То, что надо. Вот вам Хуан Карлос, а вот Пиночет. В первом случае я либерал, во втором — «ястреб». И в обоих вариантах «не губи меня, добрый молодец, я тебе еще пригожусь».

Так. Страничку с тезисами оставить, остальное сжечь.

FOOL’S DAY

Срываться на вокзал к последней электричке Марк не стал.

И вообще передумал пускаться в бега. Чтение рогачовского дневника будто выпустило из него нетерпеливую, хищную жажду действия. Ярость перестала булькать кипятком в крови, утихла. На смену пришло что-то иное, пока не очень понятное, но исключающее всякую суетливость. Незаполошное, трезвое.

Во-первых, насчет «погуляй до завтра» Эсэс наврал. Сначала будет шевелить мозгами, как ему оправдаться за провал их поганой «операции».