В офис Ника, расположенный на Транквее, и сейчас продолжали прибывать лузитанцы, просившие о чести присоединения к Великому дому Корт, но со столь небольшим количеством вполне справлялась присланная Стакалом и нанятая Ником на поверхности команда. Так что за ним остались только формальные беседы с уже отобранными другими специалистами кандидатами в статусе «Голоса Главы», а это могло и подождать.
Да и с ремонтом также все вошло в свою колею: первая партия кораблей с прошедшими реабилитацию и «подгрузку» новыми имплантами экипажами уже отбыла обратно на Тимперу, а следующую партию встретили уже вполне привычно.
Аврал первых недель постепенно сменялся рутиной.
Ник предупредил Аларику о том, что собирается на несколько дней отбыть «по личным делам».
— И какие же это личные дела требуют отбытия «Голоса Главы» в тот момент, когда у нас полным ходом идет важнейшая для всего клана операция? — несколько ядовито поинтересовалась девушка.
— Аларика, — терпеливо заговорил Ник, — мое отбытие не окажет никакого негативного влияния на эту операцию.
Все уже налажено, процесс идет, по ключевым местам расставлены компетентные люди. В настоящий момент мое непосредственное присутствие — чистая формальность, поэтому я вполне могу себе позволить улететь на несколько дней.
Аларика окинула его насмешливым взглядом, потом усмехнулась и кивнула:
— Что ж, можно согласиться. Тогда… когда улетаем, «Голос»?
Ник стиснул зубы. Начинался самый сложный этап разговора. Он не собирался брать с собой Аларику.
Во-первых, было совершенно непонятно, как она отреагирует на новость о том, что Главу Великого дома Корт убили свои. Во-вторых, также непонятной была ее реакция на известие о том, что Ник потратил принадлежащий клану родий. В-третьих, опять же он не верил, что Стакал (или кто другой) не оставили этой машине для убийства инструкций на случай «внезапных и резких изменений обстановки», которые могли в корне расходиться с планами Ника.
Но назвав его «Голосом», девушка ясно напомнила ему, что назначена его личным конвоем и потому должна лететь с ним не столько из личного желания, сколько из возложенной на нее Великим домом Корт обязанности.
— Аларика, я лечу без тебя, — коротко отрезал Ник.
— И как же ты мне можешь запретить лететь с тобой, «Голос»?
— Я же сказал, это личное дело. Оно касается только меня и Трис. Я даже не беру с собой никого из своего первого экипажа, — терпеливо начал Ник.
