На стороне бога

 — Почему она мне должна была нравиться?

— Она вам не нравилась?

— А вам может понравиться женщина, которая дважды срывает съемки фильмов? И плюс еще эта турецкая история. Я ведь не хотел ее брать с собой, но меня Наташа уговорила. И вот видите, что случилось.

— Как вы думаете, почему именно ее убили?

— А разве маньяк выбирает, кого убивать? — удивился Погорельский. Он слабо икнул. Несмотря на свое состояние, он сохранял способность осмысленно рассуждать.

— Что вы теперь будете делать? Снова переснимать свой фильм?

— Не знаю, — зло ответил Погорельский, — и думать не хочу.

Алтынбай шумно поднялся и пошел в сторону бильярдной комнаты. Он уселся там перед камином, давая понять, что не собирается больше слушать бесполезные разговоры.

— Нужно достать все свечи, — еще раз предложил Вейдеманис.

— Я думаю, что нужно экономить, — возразил Усманов, — мало ли что может произойти.

— Правильно, — сказал Олег. — Нам и так света хватает.

— Эдгар, — попросил Дронго, — поднимись наверх и посмотри, как там наши женщины.

Вейдеманис уже вставал, когда Шарай неожиданно спросил:

— А если опять кого-нибудь убьют?

— Надеюсь, что не убьют, — сказал Эдгар, направляясь к лестнице.

Усманов встал и пошел в бильярдную, чтобы устроиться перед камином. За столом остались сидеть только режиссер и Олег Шарай.

— Вы давно живете в Таджикистане? — спросил Дронго.

— Не очень, — признался Шарай, — несколько лет.

— Раньше жили на Украине?

— Да. В Львовской области. Но потом решил, что лучше переехать.

— Странно, — пробормотал Дронго.

— Почему странно? — не понял Шарай.

— В последние годы все бегут из Таджикистана, а вы, наоборот, решили туда переехать.

— Ничего странного. На Украине у меня не было ни работы, ни конкретного дела. А здесь Рахман-ака меня к делу пристроил, ну, я и остался. У меня брат жил в Таджикистане, вот и я решил переехать.

— Кажется, в девяносто шестом. Вы меня подозреваете? — криво усмехнулся Шарай.

— Нет, не подозреваю. Просто уточняю. Значит, во время войны вас не было в Таджикистане?

— Там все время война, — ответил Олег, — никогда не прекращается. Но во время гражданской войны меня там не было.

Усманов вернулся обратно к столу и сел на свое место.

— Неуютно там, — буркнул он. — Один Алтынбай сидит и все время молчит.

— Значит, вы переехали к брату? — уточнил Дронго.

— Ты еще брата вспомнил, — засмеялся Усманов.