На страже чести

Опьяненная ароматом и ощущением возбуждения Блэр, Кэм вошла в нее и Блэр повторила это движение. Её мгновенно накрыл оргазм, и она застыла, изо всех сил пытаясь остановить волну удовольствия, захлестнувшую ее. Когда Блэр вышла из нее и сразу же вошла еще глубже, она не

смогла сдержаться. Дрожа от натиска, вырвавшегося из ее глубин, Кэм ощутила пульс Блэр вокруг ее пальцев. Стон, сорвавшийся с губ ее возлюбленной накрыл ее новой волной и она уткнулась в изгиб шеи Блэр, тихо всхлипывая.

Ощущая, как ее накрывает оргазм, вслед за любимой, Блэр крепко сжала Кэм в своих объятиях и порывисто выдохнула, – Я люблю тебя. Я всегда буду любить тебя.

Когда ее зрение прояснилось, и дыхание восстановилось, Кэм перевернулась на Спину, увлекая Блэр за собой, – Ты знаешь, что ты – это все что мне нужно?

– Да, – Блэр прижалась щекой к груди Кэм. Шрам на гладкой коже напомнил ей о том, что она чувствовала, когда чуть не потеряла женщину, которую любила.

Она осознала, что тоже самое чувуствует сейчас Кэмерон, не имея ответа, не в силах защитить ее или сказать ей хоть что-то,

чтобы дать надежду, которая не оказалась бы ложной. В этот момент у них был лишь один шанс, -

Пока я жива, мое сердце принадлежит тебе.

– А мое-тебе, – шепнула Кэм, – пока я жива, – Зазвонив, телефон нарушил тишину в комнате, но не смог нарушить спокойствия, которым были наполнены их души.

Блэр встала и дошла до аппарата, оглянувшись на Кэм, она спокойно ответила, – Блэр Пауэлл.

Блэр сказала несколько слов и слушала, не меняя выражения лица, а Кэм, затаив дыхание, смотрела на нее и пыталась понять по ней, что говорят на том конце провода.

– Да, спасибо, я сделаю это. Нет, я получу их здесь, – тихо сказала Блэр.

«Получу их здесь». Боль, пронзившая грудь Кэм была намного сильнее, чем та, что она испытывала,

когда в нее попала пуля.

В тот день, истекая кровью на тротуаре, глядя на самое синее небо, которое она когда-либо видела, на мгновение она подумала, что умирает. Но падая, она успела убедиться,

что Блэр оттащили в здание, и больше ей ничего не угрожает. Эти образы, все время стоявшие у нее перед глазами не давали ей испытывать тогда ни боли, ни страха. Её долг был выполнен, а Блэр была в безопасности.

Теперь всё что она чувствовала – была боль.