На страже чести

Впервые Митчел утерял хладнокровие и его брови поползли вверх от удивления, – Вы руководитель службы безопасности мисс Пауэлл, не так ли Агент Робертс?

– Именно так, – Кэм решительно взглянула на него, – Но сегодня я здесь, как любовница госпожи Пауэлл.

– Ваше руководство знает о ваших отношениях? – Он пристально смотрел на них и одновременно писал в своем блокноте.

– Еще нет. Но я собираюсь сообщить им об этом в течение следующих 24 часов.

– Вы будете отстранены?

– Я не знаю, – спокойно ответила Кэм.

Митчел снова повернулся к Блэр, – Полагаю Ваш отец также знает, что это Агент Робертс?

– Как давно он об этом узнал?

– Это не имеет никакого значения, – быстро вставила Кэм. Её тон был исчерпывающим.

– Собираетесь ли вы продолжать ваши отношения после этого публичного заявления, особенно в свете вашего необычного профессионального положения?

– Да, – одновременно, решительно сказали обе женщины.

Дальнейшее интервью продолжилось в том же ключе, в котором и ожидала Блэр, включив в себя ряд вопросов о том, когда она впервые узнала о своей ориентации, детали предыдущих связей и предположения, относительно того как скажется её публичное заявление на предвыборной кампании по переизбранию ее отца на следующий срок.

На большинство вопросов отвечать она отказалась, так как есть вещи, о которых никто не имел права знать. Она также отказалась рассуждать о позиции Белого дома. Это была далеко не самая приятная беседа, но она знала, что если бы Кэм не было рядом было бы намного сложнее.

После долгих споров и стачек в Западном Крыле, в течение нескольких дней после интервью, было принято решение, относительно даты публикации статьи. Митчелл и его редакторы утверждали, что есть большая вероятность утечки информации с Холма, и что какая-нибудь другая газета может переврать статью. Они хотели опубликовать её незамедлительно. Люсинда Уошберн утверждала, что это поставило бы под огромный риск Блэр, находящуюся за границей. В результате, стороны пришли к соглашению о двухнедельной отсрочке публикации материала, что позволит Блэр и ее службе безопасности вернуться в США к тому моменту когда известие выйдет в свет.

– Господи, – вздохнула Блэр. Придание огласке ее личной жизни было для нее невероятно трудным решением, тем более имея в виду, что она избегала этого всю свою сознательную жизнь. Если бы она не полюбила Кэм, то скорее всего ей бы никогда не захотелось сделать это, – Это не очень хорошие новости.