На страже чести

Старк смеясь опустила голову и завладела губами Рене. Она просунула язык меж ее губ, двигаясь по кончику языка Рене, затем отстранилась, – Я не терпелива. На самом деле я уверена, что скоро просто взорвусь. Но я не позволю этому все испортить.

Издав легкий стон, Рене погрузила руки в волосы Старк и передвинувшись, наполовину легла к ней на колени. Её губы впились в губы Паулы, голодным нуждающимся, требовательным поцелуем.

Спустя секунду они растянулись на диване, бедра Рене плотно вжались в Старк, руки Паулы

забрались к Рене под блузку, их бедра двигались идеально синхронно, отдаваясь жесткими толчками.

Старк с усилием оторвалась от губ Рене, – О Боже. Боже…Я невыносимо хочу тебя.

– Да, – Задыхаясь, Рене прижалась лбом к груди Старк, – О да. Я думаю, с меня хватит ожиданий.

– Тебе придется подождать… – в голосе Паулы слышалась отчаянная просьба, – Еще немного. Я должна идти.

Рене, со стоном смогла только кивнуть.

– Я буду думать о тебе все…

– Тшш, – пробормотала Рене, плотно прижавшись к ней, – Когда ты выйдешь отсюда, я не хочу,

чтобы ты думала о чем-то, кроме работы.

Я хочу, чтобы ты полностью сосредоточилась на Цапле,

как делаешь это всегда, – А потом, когда ты сдашь смену, я хочу, чтобы ты вернулась ко мне. В

целости и сохранности.

– Я не знаю, как мне так повезло. – Прошептала Старк, поднимая подбородок Рене и оставляя на ее губах несколько нежных поцелуев.

– Нам повезло, – вздохнула Рене у ее губ.

Худой мужчина опустился на колени у стены в три фунта, обрамляющей крышу, скрывшись за крупными вентиляторами кондиционеров и отопительными воздуховодами.

Он расположился таким образом, что если бы кто-то открыл дверь, ведущую на крышу, он услышал бы это и имел быпреимущество в неожиданности. Однако он не ждал гостей. Первая проверка безопасности была закончена, а вторая, вероятно, будет поверхностной. После оценки визуализации входа в больницу,

он снова открыл ящик с инструментами, на этот раз подняв верхнюю панель. Под ней лежал ствол автомата «Хеклер и Кох G 36». Из карманов своего серого комбинезона он достал оставшиеся детали оружия, которые начистил только утром, перед отъездом из ночлежки, в которой он жил последние 14 месяцев.

Быстро и ловко, он собрал оружие, весом 3,6 килограммов и зарядил его стандартной обоймой в тридцать патронов. В грудном отделении комбинезона у него лежали дополнительные обоймы. Немецкая штурмовая винтовка, способна делать 750 выстрелов 2,56*45 мм пуль в минуту. Он же не рассчитывал сделать больше одного.