На страже Империи. Том 1

И сложную, на ходу вспоминая каждую из тысяч мельчайших закорючек.

Сейчас, в этом хрупком теле, с этим слабым Источником, даже поглотив Ядра нескольких Всадников, я не был способен проломить щиты Бесплотного тупой силой. К тому же, нам попался особенно сильный тип, устоявший под потоками Благодати пяти матерых некромантов. Будь здесь я прежний, я смел бы тварь одним дыханием — мой источник во много сотен раз превосходил Лихачёва.

Но Источник и внутренняя сила — дело опыта. Опыта, тренировок, поглощенных Ядер, может даже грубого изменения тела.

В настоящем у меня есть два неоспоримых преимущества перед местными магами. Таких, которые не кроются ничем. Первое — отточенное веками мастерство плетений. Маи заклинания сплетаются безупречно, образуя конструкты идеальной формы. Мастерство плетения не менее важно, чем объемы силы. За счет него я, грубо говоря, раза в три сильней, чем должен бы быть.

Но этого не хватит.

Уже наловчившись, я на лету вспорол клинком Истинной Пустоты грудь еще одному Всаднику, а Каховская телекинезом вытянула и поглотила его Ядро. Девчонка училась на ходу, наблюдая за моими собственными действиями.

— Это… Что со мной⁈ — неверяще прошептала она.

— Это сила, Алиса. — спокойно ответил я, выводя кровью на камне очередной завиток. — Ты еще многое узнаешь о силе, если переживешь это сражение. А пока лучше помоги этим двоим.

Кивнув, девушка телепортировалась, обрушившись прямо на коня одного из Всадников, наседавших на двоих моих соратников. Подмога подоспела очень вовремя — Мария едва уклонилась от удара глефы твари.

Но тут они разберутся сами. У меня своя задача.

Второе мое бесспорное преимущество — весь мой колоссальный опыт ритуалов. Магии, почти неизвестной этому веку. Опыт — и множество старых, я бы даже сказал, древних знакомств.

А некоторым не было никакого дела до Земли и людей. Такие твари просто переросли это. Они нашли свое Предназначение, как его нашел Мессенлари.

И у некоторых Предназначением было — убивать.

— О вековечная тьма! — громогласно произнес я, завершив наконец сложнейшую печать.