На страже Империи. Том 1

Многие маги, особенно низших ступеней мастерства, искренне полагают, что магия — это когда из рук вылетает всякое сверкающее, разнося все на пути, или когда ты можешь менять реальность одной своей волей.

В общем, под магией вообще подразумевают лишь индивидуальное чароплетение.

Только вот оно — лишь базовая ступень волшебства. А следом за этой ступенью идет следующая — ритуальная магия. Именно ритуал я и планировал сотворить. Притом такой, за который и в мое время можно было легко угодить на виселицу, ибо мы сами посчитали такие знания слишком античеловеческими.

А уж теперь, судя по беглому поиску последних дней, о нашем древнем искусстве если кто и знает, то знание это лежит за семью печатями.

Я собирался заниматься некромантией. Тем, что противоречит вообще всей современной теории мироустройства, стоящей на том, что связи между живыми и мертвыми нет вообще или почти никакой.

Но тысячелетия, проведенные за гробом, очень обогатили мои познания, так что теперь я уверен в своих силах.

А одно из заклинаний, найденных мной в Черной Книге, мне с этим очень поможет.

— Даже интересно, чем вы удивите меня на этот раз, барон! — хмыкнул Виктор, когда я вышел с книгой и стал раскладывать вещи Лихачёва в несколько кругов, расходящихся от хорошо утоптанной площадки перед самым крыльцом. Сохранившиеся детские игрушки, книги, одежда, личные мелочи — в дело пошло все, что я смог найти. А в центр круга я аккуратно положил самую ценную свою находку. Личный дневник Дмитрия Лихачёва.

Когда все было закончено, я встал на ступени крыльца так, чтобы видеть все три получившихся круга, и начал проговаривать развернутую формулу. Увы, без нее уйдет слишком много маны.

— Памятью родного дома, дорогими сердцу вещами, честью древнего рода, общей кровью по венам, важностью моего дела, данной покойному клятвой и мощью великого мага я к миру взываю! Повелю я открыться вратам между жизнью и смертью, вратам, ведущим за край небосвода, вратам туда, где не видят света дневного, где нельзя испить чистой водицы и отведать теплого свежего хлеба! Откройтесь, о врата, для одного человека! Не из плоти и крови и не памятной тени! Духа, недавно почившего, я призываю! Явись в наш мир в зримом обличье и здравом рассудке, барон Российской Империи Дмитрий Алексеевич Лихачёв, последний из рода Лихачёвых!

И моя воля исполнилась.

Абсолютная, гробовая тишина повисла на миг над поместьем. А затем в ушах словно что-то тихонько лопнуло.