На страже Империи. Том 1

Мне же уже мой учитель передал лишь знания о том, как такие книги переписывать под свои нужды. Менять содержащиеся в них заклинания на те, что подходят тебе, или превращать их в иные артефакты…

…А потому, обнаружив теперь одну из таких книг, я очень захотел ее себе!

Шутка ли — всегда иметь возможность колдовать без потерь собственной маны, просто за счет книги!

— А ну завязывай! — крикнул я, перебивая треск и гул пламени. — Истратишь заряд, мне морочиться с ней потом!"

"Я устремился вниз, к раскаленному камню, к портальному кругу, в центре которого и стоял злосчастный маг.

Не переставая бубнить заклинание, он поднял голову и посмотрел мне в глаза. Огненно-красная кожа напоминала скорее кровавую маску, лысый череп обрамляло кольцо небольших черных рогов, а два желтых глаза почти без зрачков напряженно следили за моим приближением.

Огнерожденные — господа-маги Аногора. И сейчас у этого мира станет на одного владыку меньше.

Я одним резким движением выхватил из ножен шпагу. Ту самую, которой до меня сражался Лихачёв.

— Опустошение! — прохрипел я, на лету сотворяя вокруг себя новую Завесу и морщась от опаливших лицо искр. Почему-то в решающие моменты боя озвучивание техник управления стихией меня очень ободряет.

Особенно, когда точно знаешь, что противник не сумеет защититься.

Лезвие шпаги в миг почернело — также, как совсем недавно в руках Лихачёва. Только вот Опустошение потому и Опустошение, что вбирает в одну точку почти всю ману заклинателя. И обращает ее в чистую мощь!

Клинок шпаги лопнул, со звоном разлетевшись под натиском чистого Небытия.

Но и не подумал исчезать, обернувшись черной, поглощающей все вокруг полосой смерти.

— Бывай, колдун! Увы, никакая книжка не заменит собственное мастерство!

Противник все-таки дрогнул и прервал в последний момент свой вихрь. Он начал ставить собственный щит… И не успел.

На полной скорости я врезался в колдуна, на лету пронзая его полосой непроницаемой тьмы. Он не успел даже вскрикнуть — во все стороны мгновенно ударило вихрем бушующей разрушительной энергии.

Энтропия накрыла все в радиусе десятка метров, испарив сам воздух, поглотив свет… И в метровую воронку в земле глухо шлепнулась книга в плотном черном переплете.

От чернокнижника не осталось ничего. К счастью, я хорошо помнил, как правильно творить такие заклинания, а потому меня не задело — лишь сбило последний защитный барьер.

Ну а следом, выставив на последнюю ману новую защиту — на этот раз от жара, я опустился на раскаленный камень.