На то и волки – 2

Они лежали рядом, словно спали, — банальное определение, но такое уж впечатление осталось… У Олеси было совершенно безмятежное личико, бледно-восковое, и Данил, как ни таращился опытным взглядом, не смог углядеть ни единого повреждения. Это с Пашей все более-менее ясно: на правом виске классический след выстрела в упор с пороховым ожогом мягких тканей…

— Пойдемте, — сказал сзади майор, и Данил, чувствуя ватную слабость в ногах, побрел за ним следом в небольшой, идеально чистый двор.

Майор присел на лавочку возле аккуратного дощатого стола, ловко примостил на него уже знакомую папочку, а на нее — исполненный типографским способом бланк.

В доме негромко переговаривались, ходили, снова блеснула вспышка.

— Итак? — спросил майор, отнюдь не выказывая голосом, что торопит.

— Мужчина — Беседин Павел Игоревич, — сказал Данил. — Сотрудник аналитического отдела «Интеркрайта».

— Как Климов?

— В смысле?

— Климов у вас тоже значился сотрудником аналитического отдела…

— Да, — сказал Данил.

— Игоревич… — майор быстро писал. — Подданство, место постоянного жительства? «Кутиванова» или «Кутеванова»? Спасибо… Ну, а девушка вам знакома?

— Олеся… — сказал Данил. — Олеся Данич. Отчества не знаю. Места жительства тоже. Следователь прокуратуры. Городской.

— Отчества не знаете… Распишитесь. Здесь, здесь и здесь. Благодарю вас.

Можете быть свободны. — Он уже встал было, но задержался, подметив непроизвольное движение Данила. — Что, Данила Петрович?

— Свободен?

— Ну конечно, — с некоторой даже мягкостью сказал майор Пацей.

 — Вы мне понадобились исключительно для возможного опознания тел… что, как оказалось, незамедлительно принесло результаты. Не смею задерживать далее.

Не вижу оснований и поводов. Честь имею!

Он поклонился и пружинисто зашагал к воротам, словно бы моментально забыв о существовании Данила. Так и не обернулся ни разу, не сбился с ритма…

..Они убрались восвояси минут через пятнадцать — сначала «скорая», которой в этой ситуации некуда было спешить, потом «штатские» машины и, наконец, милицейские.

Старшина, очевидно местный участковый, остался, о чем-то вполголоса толковал с Басенком в доме, а Данил все так же сидел за аккуратным столом из тщательно обструганных досок, смолил сигарету за сигаретой, чувствуя что-то вроде тоскливой растерянности. Невозможно было прогнать впечатление, что его просчитали. Что он сделал именно тот ход, которого от него ожидал кто-то подлый и невидимый.