Онлайн-библиотека книг
Ошибиться можно в одном-единственном случае: если у Пацея есть брат-близнец, каковой тоже служит в ГБ и носит то же звание. Но против таких упражнений ума восстает теория вероятности…
— Подписку давали? Багловский обреченно кивнул.
— Ну, и что его интересовало?
— Все.
— А ежели конкретно?
— Я конкретно. Его интересовало все, что знаю я. Разумеется, он предупредил, что сумеет проверить через другие источники, и если…
— Понятно. Вынет дело, сдует пыль…
— Я ему поверил.
— И пели откровенно? Не ерзайте, я же сказал, что задаю вопросы исключительно в деловом плане.
— Откровенно, — с неким злым вызовом бросил Багловский. — Я бы посмотрел на других, окажись они на моем месте, в моем положении…
Данил многое мог бы ему сказать, но полагал отвлеченные дискуссии о морали и профессиональной этике абсолютно сейчас неуместными. Все равно ничего не исправишь… и никого не воскресишь.
Вряд ли Багловский врал, старательно описывая, как при необходимости вызывал Бажана по одному из трех данных ему телефонов. Нехитрый, но надежный способ. Отслеживать эти номера бессмысленно, к Пацею этим путем ни на шаг не приблизишься: либо на другом конце провода совершенно непосвященный посредник, либо телефончики эти стоят в здании на Стахевича, куда не сунешься.
— Климова с Ярошевым вы ему тоже заложили?
— Послушайте! — Багловский сделал первую робкую попытку возмутиться, но под взглядом Данила сообразил, что развивать эту идею бесполезно.
— Ну, а откуда вы узнали, что Ярышев мертв?
— Потому что Бажан мне сказал! — дернулся Багловкий.
— Ну, а сам он как-то мотивировал свой интерес и к фирме, и к Климову с Ярышевым?
— С чего бы? Все время каждый раз держался так, словно мы и в самом деле занимаемся чем-то еще.
