На то и волки – 2

 — Официантка говорит, внизу были только они двое, а наверху — прекрасные дамы и еще один горилленок…

— Совпадает с моими данными, — кивнул Данил. — Ну, веди, Сусанин недоделанный…

Детина опомнился настолько, что смог зловеще пообещать:

— Звиздец вам теперь…

— Обязательно учту, — пообещал Данил, толкая его к лестнице и слегка отстраняясь, чтобы не заляпаться кровушкой. — Всем нам когда-нибудь придет звиздец… но если ты, сучий потрох, еще поживешь на этом свете, то поймешь парочку простых истин. И, в частности, одну нехитрую: если люди бьют в челюсть, не успев представиться, они обязательно имеют на это право…

Уже на середине лестницы детина заполошно огляделся.

То ли привык к качественно другому стилю разговоров, то ли галстуки на всех агрессорах мужского пола его сбили с толку — он вдруг затоптался на месте и сообщил:

— Требую адвоката, вот!

— Паш-шел, позорник… — подтолкнул его Данил стволом пистолета. — Я ж тебе сказал: это смерть твоя возможная пришла, а вовсе не правоохранительные органы…

От лестничной площадки в обе стороны уходили недлинные коридоры.

Двери, как водится в приличном отеле, были снабжены номерами."

"Тишина. После короткого колебания Данил свернул вправо, сопровождаемый подталкивавшей пленного Яниной. Януш и два его парня без разговоров направились налево, поочередно нажимая на ручки дверей.

Очень быстро выяснилось, почему напарник этой жалкой пародии на вышибалу ничуть не обеспокоился, когда внизу начался веселый погром. Он вообще не заметил никакого погрома, поскольку был извлечен из номера в совершенно голом виде (а в номере, откуда его вытолкнули, взвизгнула женщина и тут же умолкла, видимо, ей быстро и доходчиво объяснили на пальцах, что орать не следует).

Голого сшибли на пол и пару раз пнули по ребрам, чтобы довести до кондиции. Невольно помог Данилов пленник, с ужасом воскликнув:

— Равиль, отморозки какие-то! Разнесли внизу все…

Общаться со вторым было еще проще: голый человек среди одетых особенно жалок и беззащитен. Данил присел с ним рядом и с той же сноровкой пощекотал дулом:

— Где Анжелика, тварь? Мозги вышибу!

— За беспредел ответишь…

— Сколько понтов, и одного не хватает… — покачал головой Данил, скользом, тыльной стороной ладони пройдясь по одной из болевых точек верхней половины голого туловища.

 — Запомни, тварь: я вам не что-либо как, а как-либо что… Я Черский, понял? Неужели не слышал? Ну и воспитание… — и чувствительно угодил в нижнюю челюсть углом пистолетной рукоятки.