На то и волки – 2

Прошлых лихих девушек, не боявшихся аргамаков и мушкетов, вы тайком обожаете, а нынешних, если им не хочется пощипывать травку, в душе жалеете — ах, это настолько не женское дело… Что, амазонки хороши только в прошлом?

— Ну, может быть… — пробормотал Данил.

— Шовинист вы этакий… — девушка прищурилась. — Но вы мне все равно нравитесь. — И уставилась откровенно, не без легкой насмешки. — Вы ко мне подойдете или мне самой к вам подойти?

Она гибко встала и, сунув большие пальцы в карманы джинсов, склонив голову к плечу, смотрела с откровенной подначкой.

Хороша была, чертовка, о чем прекрасно знала, — как же иначе? Данил медленно поднялся с чувством приятной обреченности. Она тут же подошла, закинула руки на шею, прильнула.

Расстегивая на ней без лишней спешки пуговицы и «молнии», Данил чувствовал некое легонькое сожаление, прекрасно сообразив, что был в чем-то не более чем логическим завершением. Тайные агенты, налеты и трупы, секретная миссия, интриги и опасности — очередная серия уважающего себя кинотриллера просто обязана закончиться длиннейшим поцелуем очаровательной агентессы и ее опытного наставника с седыми висками, девочка стремится выполнить все пункты классического канона, ей, очаровательной дурехе, как раз и кажется, будто это и есть настоящая жизнь, — и, боже мой, какая она счастливая, для нее это еще не превратилось в рутину, пахоту…

Потом, конечно, все морализаторство напрочь вылетело из головы.

Глава 9

СЮРПРИЗЫ НА ДОРОГАХ

В акварельной рассветной дымке, слегка изменявшей звуки и очертания, происходящее выглядело хотя и понятной, но все же сценой из какой-то иной жизни, не принадлежавшей этому пространству. Люди в куртках с огромными буквами на спине «ТАМОЖНЯ» и «ПОЛИЦИЯ», суетившиеся вокруг длинного фургона, выглядели чуточку нереальными — как и маленький кудрявый спаниель, челноком сновавший там, куда его подводили и подсаживали.

Его повизгиванье, доносившееся на сей раз из кузова, казалось Данилу обиженным — пес, полное впечатление, не нашел того, что рассчитывал, и потому откровенно злился."

"Данил полулежал, откинувшись на спинку переднего сиденья, — не столько в целях конспирации, сколько от усталости, чертова девчонка ухитрилась изрядно его измотать, не по вредности характера, а из бьющей ключом щенячьей жизненной энергии.