На тропе Луны

Только Дирке временами – совсем валенок. Прикинь, Резанов ему не обещал никакой помощи с Трилуньем. Он ему при свидетелях обещал, что Дирке будет в Городе луны, когда обнаружатся волчата. Так что технически Резанов весь в белом и договор соблюдает.

Впору бы обозлиться, но почему-то стало немного обидно за Дирке – хоть он и придурок бешеный, но все равно наивный до смешного.

– Я думаю, Дирке просто привык к тому, что он грозный, могущественный оборотень. И его никто раньше не пытался…

– Кинуть? Ну, так-то ты права, конечно.

Но они с Кирой давно уже поняли, что к чему, и из шкуры вон лезут, чтобы и приказы выполнять, и о себе как-то позаботиться. Киру вообще жалко, потому что Дирке хоть косвенно, но за свои дела пострадал, а этот-то… уродился четырехмерником, да под пулю влетел.

Карина завозилась на стуле, устраиваясь поудобнее.

– Мить, с этими двумя приключенцами все понятно. А как быть нам? Мы-то никому ни по какому паршивому договору ничего не должны. Наоборот даже.

– Мы кое-что себе должны.

И не по договору, а потому что родились волками. Дирке мне рассказал, что волки и наш обитаемый мир – и Земля, и Трилунье – взаимосвязаны. Не будем бегать по тропам между мирами – миры потихоньку загнутся, а мы спятим. Против своей природы идти нельзя. У Дирке самого крыша на последнем гвозде держится, потому что он почти десять лет чувствует типа зова – инстинкт, но усилием воли не позволяет себе встать на тропу. Поэтому от городов луны держался до сих пор подальше.

Карина осмысливала услышанное. Что ж, логично. Если щедрая природа отвесила волку бесконечную жизнь, то для равновесия прибавила еще и личную заинтересованность в сохранении мира живых и – как это? – неомертвевших. Да и Марк говорил Ларисе что-то вроде: «Ты не защитишь ее от ее же собственной природы».

Увлеченный рассказом Митька не заметил, что она отвлеклась.

– Раньше волков было довольно много. Во всяком случае, достаточно, чтобы детенышей собирать в волчьих школах и учить волчьим наукам.

Тут уж и взрослые оборотни, и всякие маги-ученые старались. И этот инстинкт, ну, который требует бегать по тропам, называется вполне определенно – Зов луны. По аналогии со стремлением обычных волков выть на луну. Они ведь так не только стаи свои созывают, но и, ох, как он сказал? Изливают тоску о тропах. Обычные волки по ним ходить не могут, даже не понимают, что это такое. Но воют.

Карина, прищурившись, смотрела на Митьку.