На тропе Луны

Надо же, читать в темноте тоже стало намного легче. Скоро можно будет читать по ночам, не боясь, что Лариса заметит свет настольной лампы.

Какая странная судьба,Которой вряд ли ты храним:Волк прорастает сквозь тебя,Ты поспеваешь ли за ним?Какие долгие пути!Но к ним не лапы ты готовь:Твои пути, как ни крути,Все упираются в любовь.В петлею скрученных мирахСвоей судьбе не прекословь.Чуть дрогнешь – верх одержит страх,О страх расколется любовь.Мелькает серая спина,Тоскливый вой летит к луне.На Глубину зовет луна,Но что ты встретишь в Глубине?– Мить, это реально фигня, стихота тупая какая-то.

Любовь-кровь-морковь. В школе все на любви этой помешались, теперь еще тут…

– Ну, это, гхм… ты просто еще… не доросла.

– В ухо хочешь? До уха, поди, доросла.

– Ладно, не психуй. Забирай, и пойдем, потом почитаем и разберемся…

– Мить, да зачем мне это?

Митька изобразил лицом долготерпение, даже вздохнул:

– Затем, что это то, что надо. Прочитай начало. Волк прорастает… а ты успеешь за ним… бла-бла-бла."

"Каринка обозвала себя дурой.

Мысленно, конечно. А то ведь Митька радостно согласится и начнет тему развивать. И еще вот это слово «глубина» так и цепляется за что-то в голове, но ускользает. Что же, что же… ах да, вот оно!

– Profondeure! Мить, помнишь, французские слова на обрывке? Там одно было без начала: ondeure propre, это и было profondeure propre, то есть «настоящая глубина», ну, или «истинная глубина»!

Митька покачал головой:

– Тебе от этого легче стало? Что-то прояснилось? Нет? Тогда вернись из космоса, забирай эту штуку и пойдем.

 – И Митька, решив не тратить времени на обратную дорогу, бросился к окну. – Я вылезу и тебя вытащу, а то ты не достанешь.

Действительно, если вниз надо прыгать, то наверх – ухватиться руками за карниз и подтянуться. И если подтянуться она сможет без проблем, то достать до карниза без посторонней помощи не получится, ибо ростом пока не вышла. Эх, как же хорошо, что есть Митька.

Секунда – и он уже на подоконнике, дергает задвижку, куски засохшей краски грязным снегом оседают на полу.

Что теперь? Ногами на нижний край форточки, ухватиться за карниз, только бы еще кусок не отвалился не вовремя. Митькины ноги мелькнули в окне. Интересно, это он сам по себе такой гимнаст-самоучка или любой подросший оборотень так сможет? Оборо… Вот это мысль! Сердце заколотилось как сумасшедшее, Карина выдохнула, пытаясь успокоиться. Она поняла, куда делись карточки из ящика «ВН – ВП». В ящик «Обо» – оборотень.