Онлайн-библиотека книг
– Мы – в дачный поселок. Ты с нами? – спросила Ира. Я по-прежнему молчала, прислушиваясь к звукам за забором.
– Скучища! – фыркнула Циглер.
Мы вышли на разбитую дорогу, и тут же увидели две высокие фигуры. Подойдя ближе, я сначала разглядела Даню, а потом и Никиту. Сердце с восторгом забилось…
– О, салют, Вера! – улыбнулся Яровой. Видимо, он не ожидал, что Ирке все-таки удастся уломать меня на побег.
– Вы же знаете, что я ненавижу эту песню! – рассмеялась я.
Действительно, когда-то ребята просто допекали этой композицией Валерия Меладзе.
– Ой, я это помню! – захохотала Руднева.
Вокруг было так тихо, что мне казалось, наш разговор и смех слышали все в радиусе пары километров… Хотя мы уже и отошли на приличное место от забора, страх быть пойманными не отступал.
Даня, засунув руки в карманы джинсов, пялился на Амелию. Та нарочито отводила взгляд. После случая с простыней между ребятами определенно чувствовалась неловкость.
– Ладно, всем пока! – откашлявшись, сказала Циглер.
– Как? Ты не с нами? – удивился Никита. Даня промолчал.
– В дачный поселок? Делать мне больше нечего!
– Она хочет отыскать заброшенный лагерь, – сказала я.
Амелия молча направилась в сторону леса. Даня внезапно поплелся за ней.
– Э-э-э! – протянула Ира. – В чем дело?"
"– Не можем же мы не проводить барышню? – обернулся Даня. Он шел спиной вперед, глядя на нас. Мол, ребята, вы со мной? На небе ярко сияли звезды. Луна пряталась за верхушками сосен. Амелия даже плечом не повела.
– Это что, шутка? – снова вцепилась в меня Диана. – Мы пойдем в лес?
– Не знаю, – растерянно сказала я.
Думала, остальные тоже возмутятся, но Третьякова первой поскакала вприпрыжку за братом.
– Круто!
– Что крутого? – обескураженно отозвалась я. Из леса донесся скрипучий голос встревоженной ночной птицы. Захотелось вернуться в лагерь. Думаю, не мне одной. Но помня Иркин возглас «Один за всех…», я тяжело вздохнула и побрела следом за Иркой.
Глава семнадцатая
Глава семнадцатая
Чем дальше мы уходили в бор, тем больше вокруг было странных звуков. Я прислушивалась к каждому малейшему шороху, боясь, что-то какой-нибудь опасный зверь вот-вот выскочит из-за кустов. Сюда практически не проникал лунный свет.
