На улице Мира

Я стянула некогда нарядные рубашку и юбку, бросила все в стирку и без стеснения, в трусах и лифчике, прошла мимо Катерины в свою комнату. Будто ее тут и не было. Брюнетка так и топталась на одном месте. Из комнаты я вышла уже в домашних шортах и майке. Катерина отправилась вслед за мной на кухню.

– Подогреть тебе суп? – спросила она.

– Тетя Соня заходила? – удивилась я, затягивая тесемку на шортах. Я-то уже настроилась на бутерброды с чаем.

– Нет, я сама приготовила, – смущенно ответила Катерина.

Я кивнула, мол, давай свой суп, и уселась за стол. Честно сказать, после спектакля и заварушки на школьном дворе, жутко разыгрался аппетит."

"Катерина забавно мельтешила по кухне. Что за суп она могла приготовить? Из пакетика? Но когда брюнетка поставила передо мной тарелку дымящегося душистого супа с фасолью, у меня слюнки потекли. Зачерпнув ложкой и предварительно подув, осторожно попробовала. Удивительно, но суп был даже вкуснее, чем у Софьи Николаевны и тети Оли, мамы Третьяковых.

Видимо, у Катерины это блюдо было коронным, потому как она замерла в ожидании вердикта.

– Ну как? – все-таки спросила она, поняв, что я не собираюсь рассыпаться в комплиментах.

– Сойдет, – сказала я и продолжила есть молча. Не знаю, почему я не похвалила суп Катерины. Он и правда получился отменным. Но меня почему-то дико раздражало присутствие этой муклы в нашем доме. Особенно после того, как ее фотографии выложили в школьном «Подслушано».

Так и сидели молча. Я нарочно громко звякала ложкой по тарелке, а Катерина гипнотизировала столешницу, но не думала уходить. Когда я практически доела, брюнетка сказала:

– Оставь тарелку, я помою.

– Я и сама могу помыть за собой посуду, – тут же насупилась я.

Мытье тарелок – не самое любимое занятие, но мысль, что Катерина тут начнет хозяйничать, мне не нравилась.

Тогда брюнетка поднялась из-за стола и направилась к шкафчику, где у нас хранились медикаменты. Сначала я хотела возмутиться, что она здесь все шкафы облазила, но потом вспомнила, как сама при Катерине доставала аптечку и искала жаропонижающее, когда отец болел.

– Отлично, все необходимое есть! – обрадовалась Катерина.

– Что ты хочешь делать? – насторожилась я.

– Обработать тебе ссадину.