Именно тогда озлобившийся на весь свет Гришин признался, что за хорошие бабки из офицера танковых войск охотно переквалифицировался бы в профессионального киллера. Причем сказано это было настолько серьезно, что сомневаться в его словах Гордеев не посмел. Словно иллюстрируя свои слова, Гришин отодвинул кружку с пивом в сторону и, выставив вперед указательный палец, прицелился в мирную троицу мужичков, решивших «заершить» пиво бутылочкой «Столичной».
Гришин не посмеет отказать ему в маленькой просьбе, тем более если она будет подкреплена значительным количеством «зелени».
Непременно нужно намекнуть на то, что он, Гордеев, не позабыл рассказов приятеля о том, как в офицерскую бытность тот приторговывал гранатометами. Данный фактик биографии будет только способствовать точности огня.
Павла Несторовича тяготила опека Николая Радченко… Он устал от него. Неравная дружба очень напоминает неравный брак – никогда не знаешь, что может выкинуть «обожаемая половина». Общение мэра с бандитом становилось чрезвычайно опасным.
Глава 29
А Колян начинал понимать, что ему уже тесно в родном городе. Осознание подобного факта пришло неожиданно. Такое случается, когда после долгого отсутствия заглядываешь в свой старенький дворик, где когда-то провел детство, и понимаешь, что он не настолько большой, как казалось, а соседские старушки, выполнявшие ранее роль грозных надзирательниц, теперь вызывают только снисходительную улыбку.
Радченко понимал, что вполне сможет «переварить» не только город, но и целый регион.
Месяц назад он отправил своих эмиссаров в десяток близлежащих городов, чтобы они присмотрели новые территории для захвата.
Уже через неделю вернулось четыре бригады. Не скрывая торжества в глазах, глава посланцев – Хорек – сообщил Коляну:
– Рогов наш. Оказывается, по всей Сибири о нас слава идет. Уважают нас. Едва я сказал, кто за нами стоит, как роговские братки ко мне чуть ли не на брюхе поползли…"
"– Там одни хмыри болотные, с ними и разговаривать нечего.
Оставить там одну бригаду, пусть собирают деньги со всех точек. И предупредить надо, чтобы не жались. Со жмотами у нас базар короткий – топором по башке и в канаву! – с довольной ухмылкой ответил Колян.
Фраза не была пустой. Именно таким образом поступали с несогласными, работая на запугивание.
Еще через день приехал Угрюмый.
– Мы сказали местным ребяткам, чтобы они уходили, и они ушли, – коротко сообщил Федор. – Теперь Зареченск наш.
