Все началось с того, что шесть месяцев назад был засвечен канал, через который Варяг переправлял оружие в Сирию. Почти всех, кто был связан с нелегальными поставками, заперли в «хозяйскую деревню». Подобное случалось и раньше – невозможно осуществлять крупный бизнес без риска. Возможно, Варяг не придал бы неудаче большого значения, если бы уже на следующей неделе не сложилась аналогичная ситуация, на сей раз на прибалтийской границе – военный самолет, доверху нагруженный противотанковыми минами, был задержан российскими пограничниками, которые никак не хотели верить в то, что тяжелый «Руслан» перевозит в Швецию металлические трубы.
Можно было предположить, что по недосмотру порвалась цепочка, например начальнику заставы не уплатили причитающуюся сумму. Однако интуиция подсказывала Варягу, что произошел умышленный провал, направленный лично против него. При перевозке оружия Россия не всегда пользуется официальными каналами, а он отвечал как раз за нелегальные поставки. Каким-то образом был заснят задержанный самолет, а фотографии растиражированы по всей Европе.
Все бульварные газетенки вопили о том, что Россия ведет нечистоплотную политику. Это было хуже всего.
Варяг конечно же понимал, что одного поручительства Платонова будет недостаточно для назначения человека с сомнительной репутацией на один из ключевых постов в Госснабвооружении. Именно поэтому пришлось обратиться к весьма влиятельным людям, которые рады были вернуть Варягу свои долги. В его назначении имелся определенный резон: как вор в законе, он имел солидные связи за рубежом, в том числе и с международными преступными синдикатами, и, естественно, мог обеспечить каналы неофициальной переброски оружия.
В этом отношении Варяг являлся идеальной кандидатурой. К тому же он был умен, славился умением держать язык за зубами, и, кроме того, высшее руководство полагало, что в случае какой-либо крупной неудачи на вора можно будет навешать всех собак. Такой ход мысли был понятен Варягу, и он с усмешкой размышлял: «Нет, друзья мои, я вам не презерватив, чтобы меня можно было использовать и выбросить за ненадобностью.
Я могу причинить вам немало неприятностей, если вы захотите от меня избавиться».
В кабинет без стука вошла Ольга. Подобной вольности она прежде себе не позволяла. Варяг поднял голову. При одном взгляде на Ольгу было понятно: произошло что-то серьезное.
– Владислав Геннадьевич, – пробормотала девушка, часто хлопая ресницами, – тут позвонили из Дели и сообщили, что Раджив Беру… скончался.
