По существу, это был целый спортивный комплекс, где кроме борцовского и боксерского залов имелся огромный бассейн с великолепной сауной. Несколько лет назад в стенах комплекса вытапливало жирок в основном областное начальство, желающее весело отдохнуть от трудовых будней в обществе прекрасных дам, а охранялся спортивный зал на Гривке не менее бдительно, чем какой-нибудь военный объект с ядерными боеголовками. На территории комплекса парни в пятнистом камуфляже пускали только по специальным разрешениям. Попасть в спортивный зал на Гривке считалось так же престижно, как попасть на премьеру в Большой театр.
Но неожиданно по распоряжению нового мэра Гордеева комплекс, прежде принадлежавший государству, был акционирован и обрел нового хозяина. Им стал нигде не работающий Николай Радченко.
Внешне комплекс ничем не изменился, но посещать спортивные залы стала совершенно другая публика. Вместо зрелых пузатых дядекс серьезными физиономиями посетителями стали молодые парни с бритыми затылками и самодовольными тупыми мордами.
– А меня туда пустят? – не скрывая волнения, поинтересовался Горыныч.
– Пустят, я предупрежу охрану!
Следующего дня Горыныч дожидался с особым волнением. Славик Петров сделал свой выбор. Разумнее играть злодеев в жизни, чем на сцене, – самое большее, чего можно ожидать от взыскательного зрителя, так это жиденьких хлопков. Славик знал свой потенциал и ближайшие годы мечтал прожить так, чтобы видеть в глазах обывателей завистливые огоньки. Эти огоньки для Славика значили куда больше, чем овации в столичных театрах.
Штурмуя двери ГИТИСа, Горыныч даже не подозревал, что через какие-нибудь две недели он сможет запросто перешагнуть порог спорткомплекса на Гривке – сооружения, перед которым благоговела вся местная шпана и любого, кто с легкостью входил во двор, находившийся под присмотром братвы, причисляли к избранным.
Горыныч постоял немного у входа во двор комплекса, надеясь, что его триумф заметит кто-либо из знакомых – бывшие одноклассники или приятели по двору, но улица в этот час, как назло, была пустынной.
Подождав еще несколько минут, Слава решительно взялся за дверную ручку.
В спортзале его действительно ждали. Стоило ему только заикнуться о том, к кому он пожаловал, как мордастый и кряжистый парень с интересом посмотрел на новенького и добродушно произнес:
– Проходи в ту дверь, там тебя уже дожидаются.
Переборов волнение, Горыныч мысленно пожелал себе удачи и распахнул тяжелую дверь, обитую дерматином. В нос ему ударил запах пота.
