Некоторое время карты словно согревались в его ладони – только после этого Колян осторожно приоткрывал сначала одну карту, потом – другую и затем, совсем медленно, третью.
Сейчас Колян был убежден, что первой картой должен стать туз. Он привычно сгреб пальцами карты, взглянул на плутоватое выражение лица Заботина и наконец решился посмотреть на то, что ему сдали. Вместо ожидаемого туза он увидел фотографию мужчины. Молодой, не старше тридцати пяти лет, он дерзко смотрел куда-то вдаль и производил впечатление Очень сильного и уверенного в себе человека.
Такие разъезжают на дорогих тачках, имеют красивых женщин, а когда они перешагивают порог, ресторанных залов, взволнованный оркестр играет туш. Нетрудно было понять, что в своем мире парень был князем, к которому с повинной головой спешили провинившиеся и у которого просили заступничества подданные.
– Кто это? – спросил Радченко.
Герасим Савельевич четко разъяснил:
– Это Король. Мама с папой знают его под именем Славик Волков. Сейчас он один из самых перспективных воров России.
Знающие люди прочат ему очень большое будущее, – не исключено, что через год-другой криминальная общественность столицы захочет видеть его своим смотрящим. Король очень тесно связан с Варягом – если устранить Короля, то наш гордый орел Варяг сразу лишится самых красивых своих перьев. Ты должен сделать его!
– Хорошо.
– Играем дальше? – серьезно поинтересовался Заботин.
– Разумеется. Мы же не можем бросить карты, когда они розданы.
Николай и в самом деле почувствовал легкое возбуждение, какое бывает, когда идет масть.
Вторую карту он открыл не сразу. Скачала показалось треугольное ухо, потом часть щеки, и только после этого он увидел профиль следующего объекта. Это был мужчина немного моложе, не больше тридцати лет. Нахальный, самоуверенный взгляд самца, привыкшего вгонять женщин в краску. Кисти рук сцеплены в замок и покоятся на коленях.
Неизвестный сидел на обыкновенном, грубо сколоченном табурете и пребывал в задумчивости.
Классическая поза мыслителя, решающего извечные вопросы бытия.
– Сократ, – произнес Радченко и невольно улыбнулся своему сравнению.
– Ты его раньше видел? – удивился Герасим Савельевич.
– Никогда. Просто подумал, что такая кликуха очень подходит к его внешности.
– Это ты верно подметил. – Заботин допил остатки пива и со стуком поставил пустую бутылку на стол. – Если бы зекам выдавали дипломы по воровской философии, то этот парень стал бы профессором.
