Всякое делать приходится. Так что свой петушатник ты для других побереги!..
Майор явился очень скоро, минут через пятнадцать. Николай даже не сразу узнал его в гражданской одежде – модный светло-коричневый костюм сильно молодил майора и придавал ему сходство с бизнесменом средней руки.
– Майор Громовский, – коротко представился вошедший и, достав из кармана алую книжечку, раскрыл ее перед глазами капитана. Держал он ее достаточно долго, чтобы следователь успел прочитать фамилию и звание, после чего вежливо поинтересовался: – Убедил?
Следователь что-то неразборчиво буркнул в ответ.
"
"– А теперь я хочу забрать этого парня с собой. Он поступает в мое распоряжение. Надеюсь, вы слышали о нашем отделе?
– Приходилось, – в голосе капитана прозвучали нотки брезгливости. – Но этот человек совершил преступление и уйдет отсюда только в наручниках… в камеру!
– Не надо так нервничать, капитан. Я вас прекрасно понимаю, вы уже составили протокол задержания. Но при желании его можно изъять.
– Я не собираюсь ничего изымать.
Этот ублюдок изнасиловал женщину, и он ответит за это! И, ради Бога, не надо мне внушать, что этого требовали интересы государства.
– Вы знаете мою фамилию, должность, звание. Знаете даже отдел, в котором я работаю. Этого вполне достаточно, чтобы понять: со своей принципиальностью вы можете влипнуть в очень скверное дело. Вас не сумеет вытащить даже самое высокое начальство. Или вы думаете, что мы не ведем досье на таких, как вы?.. Покопайтесь немного в своем прошлом, неужели в нем не отыщется никаких грешков, за которые можно не только лишиться погон, но и провести большой отрезок жизни за колючей проволокой? Так вот, я вам клятвенно обещаю, даю слово офицера, что если вы мне сейчас не отдадите моего подопечного, то я вам испорчу жизнь.
Ну, что вы решили?
– Забирайте вашего сексота, – не скрывая неприязни, ответил капитан. – Но я буду вынужден сообщить об этом инциденте вашему начальству.
– Разумеется.
И, повернувшись к Николаю, майор бодро сказал:
– Ну, с возвращением тебя, блудный сын!
По длинному, пустынному в поздний час коридору они шагали молча.
Только когда вышли на улицу, майор злобно прошипел в лицо Николаю:
– Ты что же это, сучонок, делаешь?! Подставить – меня хочешь? Не успел я тебя отпустить, как ты баб принялся сношать! Сначала грохнул Селезня, а потом решил поиметь и его подружку? А может, ты и работать на меня не желаешь?
– Не надо на меня орать, майор, я от своих слов не отказываюсь.
