Разговор не заладился с самого начала. Гнетущее напряжение ощущали все присутствующие. Один только Николай был невозмутим – он энергично кромсал ножичком куски мяса и с аппетитом отправлял их в рот.
– А мы и не ссоримся, – печально улыбнулся Игорь Прохоров, или просто Прохор. – Мы уже не первый год живем на этой земле и уж как-нибудь сумеем отличить правду от туфты. Пятак был не прав, когда сказал, что Колян действует как беспредельщик. Мне думается, что все намного хуже. Он поступает как типичный мент! А ведь он проучился в милицейской школе всего год.
Трудно представить, что было бы, если бы наш Коля одолел вею ихнюю науку. По нашим блатным понятиям, мент должен сидеть у двери. А наш Николай, как первейший из людей, восседает во главе стола. Вот что я хотел тебе сказать, Коленька: ты не туда лезешь. Здесь все места занятыми, если ты набрал в свою команду три десятка отмороженных, которые не способны даже сосчитать до десяти, это не значит, что ты сумеешь скрутить нас в бараний рог. Прежде чем принять твое предложение и прийти в «Фиалку», мы переговорили между собой… – Прохор многозначительно выдержал паузу.
– Мы тебя воспринимаем как скверную погоду, которая скоро должна закончиться. Нам не по душе твоя активность, дружок! Возможно, у кого-то другого твои успехи и вызвали бы уважение, но только не у нас. На своем веку мы повидали всяких фраеров. А потом, есть такая славная примета: кто ретиво начинает, тому очень быстро сворачивают шею.
– Уж не ты ли мне ее свернешь? – оторвавшись от еды, спросил Колян.
– Не переживай – не я, но охотников найдется предостаточно.
– Братва, давайте не будем ссориться, а то через минуту мы начнем бросать друг в друга тарелки, – попытался разрядить напряжение Бес. – Жратва-то здесь отменная.
– Паша, мы очень ценим твой юмор, но сейчас он неуместен, – произнес Пятак. – Разговор идет об очень серьезных вещах. Здесь нас десять человек, и нам всем очень не по душе стремительный взлет Коляна. Он не считается с нами, а это очень скверная привычка – не уважать людей.
В правой руке Пятак держал на весу вилку, и создавалось впечатление, будто он готов броситься с ней в атаку.
– Самое большее, что мы можем выделить тебе, Колян, так это оставить за тобой «Фиалку», да и то с условием, что пятьдесят процентов прибыли ты будешь отчислять в наш общак.
– Интересное предложение. Его нужно будет обмозговать на досуге, – усмехнулся Радченко.
– У тебя на обдумывание всего лишь сутки, – произнес Прохор.
