Обычно лишенная общения, она словно хотела наговориться за многие дни уединения. Николай вновь подумал о том, что не променял бы эту женщину ни на какую другую. Определенно это была самая настоящая любовь – не та похоть, которой страдают подростки во время полового созревания, а самая что ни на есть настоящая любовь, когда словно срастаешься с близким человеком всем своим существом.
– С кем общается Надежда? – тихо поинтересовался Колян у Федора.
– Практически ни с кем, – отозвался Угрюмый. – Правда, позавчера встретила на улице какого-то парня и проговорила с ним минут пятнадцать.
– Вот как? – попытался Колян спрятать приступ ревности за обыкновенным удивлением. – Нужно узнать, что это за парень.
– Уже узнали, – кивнул Угрюмый. – Это ее одноклассник.
Федор хотел что-то добавить, но, заметив приближавшегося Карася, умолк. Оружейник нес шашлык на большой пластмассовой тарелке. Вперемежку с помидорами и репчатым луком на шампуре красовались сочные красно-коричневые куски мяса.
Почетное право первым испробовать шашлык предоставлялось, разумеется, бригадиру.
Колян с аппетитом сжевал один кусок, проглотил второй и сладко зажмурился.
– Баранина? – спросил он, снимая с шампура третий кусок.
– Она самая, – с улыбкой подтвердил Карась. – Я понимаю в этом толк. Сначала нужно очистить мясо ото всех жилок. Потом оно должно простоять целую ночь в маринаде. А маринад надо делать так…"
"– Оставь нас, Карась, – неожиданно жестко перебил его Николай, давая понять, что не намерен беседовать о кулинарных изысках.
Карась пристыжено отошел, сутулясь и проклиная себя за болтливость.
– И как же вы узнали?
– Очень просто, – ядовито усмехнулся Угрюмый. – Поймали пацана поздним вечером на улице, подвесили за ноги, ну он и раскололся…
Федор помялся, как бы заранее прося извинения у Коляна, а потом продолжил:
– У них в школе был непродолжительный роман…
– Ясно. Значит, за Надькой ухаживал. Хмырь!
– Ничего серьезного, – вставил Федор, – они только несколько раз в кино вместе сходили… Ну, перезванивались иногда…
– Теперь-то ему нужно другое от нее!.
. Сделай так, чтобы он больше не подходил к моей жене. Никогда! Надеюсь, ты меня хорошо понял?
Уголки губ Угрюмого резко опустились. Требовать пояснений не полагалось.
– Разумеется, Колян.
Послышались одиночные выстрелы. В пятнадцати метрах девчонки увлеченно палили из пистолетов по бутылкам. Раздался звон разбитого стекла.
– Попала! Попала!
Николай узнал восторженный голос жены.
