На волнах оригами

Домчал Стас Нину действительно быстро. К сияющему огнями заведению, названному в честь немецкой столицы, она приблизилась спустя двадцать минут, громко стуча по асфальту длиннющими каблуками. Матвей ждал ее у двери в гриль-бар, который этим теплым вечером был переполнен. В элегантной светлой рубашке с закатанными до локтей рукавами, брюках, летних ботинках, с зачесанными назад чуть волнистыми волосами, он чем-то едва уловимо напоминал успешного студента из какого-нибудь престижного зарубежного университета.

И его друзья, сидевшие внутри за столиком у окна во всю стену, были ему под стать: молодые, веселые, успешные с виду, с дорогими часами на руках и модными гаджетами, в которых помещалась целая жизнь.

Как они условились по переписке, Нина подошла к Матвею, положила руки ему на плечи и, мимолетом улыбнувшись друзьям, поцеловала. И он тотчас обнял девушку, прижимая к себе. Со стороны эти двое казались красивой парой: оба высокие, светловолосые, статные. И целовались они красиво и нежно – может, лишь немного наигранно, но не каждый смог бы увидеть это.

Матвей, отчего-то довольный, не позволял Нинке прервать поцелуй, кажется, на какое-то мгновение потеряв голову, и она вынуждена была отвечать ему. Пусть Синяя гниль видит, как ей хорошо с другим! Ха!

– Я его понимаю, – наконец прошептал Матвей, одной рукой зарываясь в густые длинные волосы, а второй гладя Ниночку по отчего-то бледной щеке. – Ты горячая штучка.

– Убери от меня свои лапы и жабры, пес, – прошипела разгневанная Нинка, которой казалось, что она облизывает мокрый асфальт, а не целует красивого парня.

Никаких чувств, кроме очередной порции отвращения, поцелуи с Матвеем не вызывали. Нет, он был симпатичен, ухожен, приятно пах, касался нежно, но то, что он – не ее человек, Нинка ощущала очень остро.

Матвей нехотя отпустил девушку и рассмеялся.

– Боже, Ниночка, ты как что скажешь… Ты же девушка, что за уличный сленг?

– Захлопнись, – мило улыбаясь, сказала Журавль. – Где он? – шепнула Нина, которую накрывал злой восторг от того, что Келла видит эту картину.

Чтобы позлить проклятого барабанщика, она могла пойти и не на такое.

– Давай, сначала ты познакомишься с моими друзьями? – зачем-то предложил Матвей. В сообщениях он писал ей, что Синий – в «Берлине», но Ниночка не видела его сквозь стекла окон. Возможно, он просто далеко сидел.

– Сначала ты скажешь мне, где этот ублюдок, – грозно посмотрела на него Нина, вдруг заподозрив неладное.