На волнах оригами

Келла, решив, что над ним изощренно измывается стерва Журавль, не выдержал и сорвался с места, а Рэн, ради интереса, потащился следом и всю дорогу, пока барабанщик дико ругался, ржал. Он же отговорил своего разгоряченного товарища не брать с собой в клуб биту. «Не пропустят», – стало единственным веским доводом.

Увидеть действительно спящую на барной стойке Ниночку Келла даже как-то и не ожидал. А она сладко спала, положив голову на скрещенные руки. Белые волосы разметались по спине в творческом беспорядке.

Нина сладко сопела и улыбалась, зажав в одной руке каблук туфли.

– О, вы, должно быть, Матвей? – улыбнулся бармен, который успел выяснить, как зовут Мистера Бицу.

– Это Рылий, – вежливо пояснил из-за спины друга Рэн и, удостоившись грозного взгляда, вынужден был замолчать, смеясь почти беззвучно. Происходящее его забавляло.

Келла подошел к Журавлю, как к бомбе замедленного действия, словно опасаясь, что она в любой момент сможет рвануть. И дотронулся с крайне брезгливым видом до ее плеча. Естественно, Ниночка просыпаться и не думала.

– Она не просыпается, – опасливо сообщил бармен, подумав, что охрана – полные идиоты, раз пропустили в заведение этого мужлана в капюшоне.

– Проснется, – кровожадно пообещал Келла и потряс Ниночку так, что она едва не свалилась со стойки. Безрезультатно. Зато он, наконец, увидел ее заплаканное лицо со следами потекшей туши, разбитую губу, какие-то странные царапины на руках и в довершение всего – порванное платье.

Выглядела Нина беззащитно и трогательно, и вдруг Келла почувствовал себя ужасно усталым. Рука его сама собой потянулась к ее волосам, и парень с каким-то иррациональным страхом отдернул ее.

– Что с ней? – удивленно спросил он, понимая, что дело не чисто.

– Сложно сказать, – пожал плечами бармен.

– Говори, как есть, – потребовал синеволосый.

– Это не я, – сразу решил откреститься тот – слишком уж у парня в капюшоне глаза были злые.

– А кто? – встрял Рэн, который любил задавать для прикола тупые вопросы.

Бармен же занервничал.

– Откуда мне знать?! Она пришла, хромая и несчастная, в своем разодранном платье, напилась, расплакалась, рассказала, что к ней приставал какой-то тип, – понял все совершенно иначе работник клуба. – Вашей девушке нужна помощь. Мне кажется, у нее серьезная психологическая травма, – поделился еще одними своими мыслями бармен.

Бармен говорил, а Келла считал удары сердца. Он вдруг резко осознал, что кто-то причинил Нинке вред.