На волнах оригами

Келла тотчас запульнул в него подушку. Честно говоря, он устал – морально более всего. Хотя и таскать Журавля туда-сюда было тяжело.

– А что? – ловко поймал ее гитарист. – От жизни надо брать все. У тебя философия бродяги, чувак. Ты в восторге, когда у нас турне. Все эти перелеты, переезды, дороги – это же твое, да? Весь мир – дом?

Он пытливо, словно издеваясь, взглянул в лицо друга. Келла отчего-то улыбнулся и уселся в кресло напротив – теперь парней разделял лишь журнальный стеклянный столик, на который синеволосый без зазрения совести положил ноги.

– Не-а, – возразил он уверенно. – У меня есть дом. Далеко отсюда. Но есть. Не навязывай мне свои тупые мысли.

Рэн улыбнулся.

– Ты такой умный. Так ловко меня раскусил, приятель.

– Я еще и треснуть тебя по морде могу не хило, – сообщил барабанщик.

– Охотно верю. О'кей, прощайся со своей красоткой. А я пока покурю. Вид отсюда неплохой, – с этими словами Рэн действительно скрылся на балконе. – Не заиграйся, – напутствовал он друга напоследок, и тот лишь показал ему кулак, мол, не трепи лишнего.

Номер располагался на пятом этаже, и вид с его балкона открывался довольно-таки неплохой – на реку, недавно построенный на противоположном берегу жилой комплекс и парк, прилегающий к нему. Ночью, правда, всей красоты не было видно, зато глаз радовали огни моста, мерцающие в черной воде.

Рэн достал сигарету, зажигалку и с блаженством затянулся.

Ночной свежий воздух холодил кожу. Ветер играл с волосами. Дым сигареты успокаивал.

Парень улыбнулся.

Он умел получать удовольствие от малого – пришлось научиться. И теперь, куря и глядя с высоты на реку, Рэн чувствовал себя не то чтобы счастливым, но наполненным энергией и вместе с тем умиротворенным.

В скором времени исполнялась мечта его брата – и, наверное, и его мечта тоже. Одна на двоих – почему бы и нет? Мечта – не девчонка, ею можно делиться. По крайней мере, Рэн готов был сделать это.

Келла оказался прав – не он был тем самым бродягой, которому нравились все эти дороги, перелеты и гостиницы, новые люди и спешка, суета и скорые саундчеки с вечными накладками.

Таким человеком был сам Рэн. Ему доставляла удовольствие вся эта движуха: город за городом, клуб за клубом, новые впечатления и встречи с фанатами в местных музыкальных магазинчиках или квартирниках. Он заряжался энергией, когда они были в пути, и «стухал» на репетициях, хотя, конечно, отчаянно старался соответствовать уровню остальных музыкантов.