На волнах оригами

Несколько лет мы учились в одной группе юридического факультета, но никогда не обращали друг на друга внимания. В стенах университета он пребывал в образе незаметного паренька в очках и мешковатой одежде, волосы которого закрывали пол-лица. И никто из наших сокурсников даже и представить не мог, что тихий, вечно прогуливающий пары, но каким-то чудом переводящийся с курса на курс Антон Тропинин – не кто иной, как восходящая звезда рок-сцены, фронтмен группы «На краю», которая все больше и больше становилась популярной.

Это покажется странным, но никто не видел в незаметном мальчишке безбашенного певца Кея, умеющего раскачать толпу почти до состояния экстаза, и я тоже была в числе этих людей. Несколько лет я не замечала Антона, а он проходил мимо, словно меня не существовало, и это, наверное, продолжалось и сейчас, если бы не случай и доброта глупой девочки Кати, которая пожалела своего странного неразговорчивого одногруппника, подумав, что тот страдает из-за своей неразделенной любви к ее лучшей подруге Ниночке.

А он, поняв, что я отношусь к разряду, как сам говорил, хороших девочек, решил поиграть. Да-да, именно поиграть, ведь играть с людьми и их чувствами было одним из его любимых развлечений!

Кей использовал образ ничем не примечательного Антона не только для того, чтобы спокойно учиться в университете, избегая встреч с фанатами и не нервируя студентов и преподавателей постоянным присутствием прессы в коридорах университета, но и для того, чтобы очаровать очередную свою игрушку женского пола.

Как я говорила, он выбирал «хороших», по его мнению, девушек и начинал общаться с ними в образе то студента Антона, то музыканта Кея. Ему было интересно – кого же выберет девушка? Хорошего и заботливого, но посредственного Антона или же плохого и эгоистичного, но красивого Кея? Он хотел доказать самому себе, что людям важен он сам, а не статус и сценический образ.

Но каждый раз побеждал Кей.

И каждый раз внешний лоск и блеск славы оказывались сильнее нежности, заботы и теплоты.

Он искал, играл, разочаровывался, вновь искал… И вскоре в Кейтоне осталось лишь чувство азарта, соперничающее с болезненным ощущением того, что он настоящий всегда проигрывает. Что настоящий он не нужен этому миру.

Порою это доводило его до бешенства, которое выливалось в агрессивные тексты и яростную музыку. И иногда сам он уже начинал путаться: Антон он или Кей, и каким должен быть.