На волнах оригами

А если рядом находился Марс, то он обязательно встревал и начиналась драка. В начале их карьеры менеджер задолбался разруливать последствия этих самых драк.

Впрочем, сейчас о друзьях-музыкантах Кириллу думать не хотелось. Все мысли были об этой темноволосой девчонке.

Как сказал Андрей, ее зовут? Катя?

Катя трогательно прощалась с Кеем – и это Кирилл тоже видел. Он аккуратно последовал за ними к стойкам регистрации, глотая на ходу горячий, слишком сладкий кофе. Казалось, они не могли оторваться друг от друга, и это умилило случайного свидетеля их прощания.

Кирилл вообще любил наблюдать за людьми – они были источником его вдохновения. Он с детства мог смотреть на человека, хоть стоя рядом, хоть глядя из окошка, и придумывать историю о нем: куда он идет, какое у него настроение, что его ждет дома – или кто. Детская игра стала взрослым невинным хобби.

Как только оглядывающийся, как мальчишка, Кей, – этот самый высокомерный тип, который покорил Кирилла своим голосом и манерой исполнения и выбесил нарочито равнодушно-надменным поведением, скрылся из виду, Катя изменилась в лице.

Улыбка медленно сошла на нет, и Кирилл с удивлением заметил, что растерянные большие глаза ее полны слез. Девушка вытирала их украдкой, явно не желая, чтобы люди вокруг заметили, но не могла справиться с собой. И в какое-то мгновение – Кирилл даже вперед подался – закрыла лицо ладонями."

"Пришла в себя девушка не сразу – минут десять простояла у колонны, вытирая слезы, а после направилась к бару, откуда открывался вид на взлетное поле.

Кирилл, который написал встречающему его Андрею, что скоро будет, направился следом. Отчего-то ему стало интересно – а что такого эта Катя нашла в Кее?

Уже много позже Кирилл понял, что поймало его на крючок – его задела ее искренность, та самая искренность, которую он боготворил и в то же время ненавидел в людях; подобная искренность была в Дэне – его лучшем друге.

Кажется, чувства этой Кати были искренними, хотя ему было сложно понять, как можно испытывать любовь – настоящую, не фанатизм или страсть – к таким, как он, Кирилл, известный в миру под псевдонимом Кезон, или к таким, как Кей.

Им двигало любопытство – и оно же сгубило его в конечном счете.

Кирилл сел за столик рядом с Катей, которая даже не притронулась к заказанному ею чаю, и вместе с ней взглядом проводил самолет, в котором сидел, если верить объявлением, Кей. Самолет разогнался, взлетел, словно птица, и скрылся в голубом высоком небе.