На волнах оригами

Как я поняла, он был одиннадцатиклассником и не желал поступать в престижный вуз, как того хотели его родители, а больше всего на свете ему нравилось готовить. Он даже видеоблог вел в Интернете, посвященный своему хобби.

Первое занятие прошло все в том же кафе «Старый парк», где мы познакомились с будущими учителями – шеф-поварами из нескольких кафе и ресторанов, чьи названия были на слуху. Было безумно интересно – я никогда не воспринимала готовку как что-то увлекательное. Для меня это всегда было бытовой рутиной, а не творческим процессом, но после веселой лекции и демонстрации приготовления пасты, которую всем желающим предложили попробовать в добровольно-принудительном порядке, мое мнение поменялось.

Атмосфера мне ужасно понравилась, и было грустно, что, скорее всего, я не смогу продолжить курсы.

С Антоном мы продолжали общаться, и каждый его звонок я ждала все с тем же нетерпением и замиранием сердца. Он обещал прилететь осенью, скорее всего, в конце октября. Когда же он узнал, что я и Нинка прилетим в Москву на концерт «Лордов» – смысла скрывать это от него я не видела, то тут же сказал, что, возможно, в этот же день попробует прилететь в столицу.

Это не могло не радовать; скорее так – это вызывало дикий восторг, поскольку по Тропинину я соскучилась так, словно мы не виделись не несколько месяцев, а с десяток лет.

А еще я думала, что Антон обидится на меня.

– Все нормально? – спросила я его осторожно во время одного из разговоров по скайпу.

– Что именно? – внимательно посмотрел на меня Тропинин.

Он находился в своей комнате в арендованном доме, и, как я успела заметить, в ней было чисто – так же, как и в его комнате в отцовском доме. Никаких разбросанных вещей, стопок книг, разбросанных дисков или, тем более, валяющихся всюду фантиков и коробок от еды. В моей же спальне, например, был легкий беспорядок – наше общее с Нелькой детище, и перед разговором лихорадочно пришлось запихивать вещи в шкаф.

– То, что я еду на концерт «Красных Лордов», а на вашем последнем концерте меня не было, – вздохнула я.

– Катя, – очень мягко сказал Антон, и мне вновь показалось, что он – рядом. – О чем ты думаешь? Я не хочу, чтобы наши отношения начинались с запретов. Тебе не кажется это странным, если я начну запрещать тебе делать то, что ты хочешь?

– Мне кажется это неправильным, – призналась я.

– Вот видишь, – заметил он, явно пребывая в хорошем, спокойном расположении духа – у Тропинина, наконец, стало получаться с песнями.