На волнах оригами

А то гляди, все обернется, как с твоим приворотом, – намекала я на Келлу.

Подружка только отмахнулась от меня.

– Но почему они позвонили именно на мой телефон? – поинтересовалась я.

– Потому что для своих махинаций в конкурсе этому идиоту потребовалось, чтобы от меня было отправлено сообщение с ответами. Мол, неважно, под каким номером оно придет, важен сам факт наличия. Я так понимаю, у них там есть схемка для выигрыша «нужных» людей.

Я про себя возмутилась такой нечестности, но промолчала.

– А так как я отправляла сообщение и от тебя, то назвала твой номер, – поведала дальше Журавль.

 – Себя мне светить не хотелось.

– И поэтому ты засветила меня?!

– Ты же не шантажировала его, так что все нормально, – была убойной логика у Нинки.

– И ты не боялась, что этот Макс тебя обманет?

– Опасения были, – отвечала девушка, – но сумму-то за выигрыш я перевела ему только частично. Вторая половина – после встречи с Гектором. Но, Катька, у тебя такое лицо было улетное, когда тебе позвонили с радио, я думала, сдохну со смеху, – напоследок сказала Нинка.

 – А как ты имя Кезона напутала… Вот умора!"

"Она звонко смеялась, а мне же оставалось только головой качать.

И надеяться, что у моего Антона нет таких сумасшедших фанаток.

После ужина открытий Нинка отправилась на какую-то очередную косметическую процедуру, я же осталась в номере – то ли от алкоголя, то ли от пережитого разболелась голова.

Я разговаривала по телефону с Антоном, до сих пор раздосадованным из-за отмены рейса.

Он злился, я успокаивала его и пыталась немного подбодрить. Не вдаваясь в подробности, я рассказала ему о том, что Нинка встретится с Гектором, и Антон, хмыкнув, заявил, что ему очень жалко его.

– А вдруг Нинка покорит сердце этого Гектора? – предположила я в шутку.

– Катя, – в усталом голосе Тропинина слышалась легкая ирония. – Твоя подруга слишком самонадеянна. Максимум она покорит не его сердце, а… – Тут Антон замолчал.

– А что? – не поняла я.

– Да так, – уклончиво отвечал парень.

 – И мне кажется, Журавль не должна забывать о Келле.

– Ты хочешь, чтобы они были вместе? – удивилась я.

– Я? Я не желаю своим друзьям зла, Катя, – отвечал Антон. – Но было бы справедливо, если бы она по нему страдала.

– Потому что он по ней страдает? – поинтересовалась я ангельским тоном. Представить страдающего Келлу мне было не по силам. Кейтону, кажется, тоже.

– Ей было бы полезно, – отвечал он. – И давай говорить о тебе, Катя, а не о твоей подруге.