На волнах оригами

Если бы Кезон видел его взгляд, тот бы ему понравился: застывший, потемневший.

– Я обязан докладывать? Но чтобы ты был спокоен, сообщу. Затем, зачем и тогда. Все еще ищу группу, которую буду инвестировать, – спокойно сообщил Кезон. – Нас просто какой-то фатум связывает, да? Но я рад, что вы с парнями смогли подняться. Респект.

– Если ты что-то сделаешь ей, я тебя найду, – сообщил Тропинин подозрительно спокойным голосом.

– Ты больной? – в лоб осведомился Кирилл. – И не закатывай девчонке сцену, дебил.

Я ничего не собираюсь делать. Да и зачем что-то делать? Она и так видит, что я – лучше, – и он рассмеялся.

– Как школьник себя ведешь ты, – устало констатировал Кей. – Хочешь отомстить? Вперед, я твой. Не трогай мою девушку.

– Я и не трогаю. Сказал же, что Катя вышла, что за выражения, приятель? – притворно вздохнул Кирилл. – А вот и она. Кажется, тебя ищет твой парень. Антон, – сказал он в сторону и вновь обратился к Тропинину: – Она вернулась. И…"

"И дальше телефон выхватила Катя.

И Антон боялся обидеть ее или напугать своими эмоциями, и ему оставалось лишь крепко сжимать кулак – до боли, так, что костяшки побелели. Зато ее голос успокаивал, и кровь в висках стучала уже не так яростно.

Как музыкант Кезон был отличным, как человек – полное дерьмо.

И Антон не верил, что тот случайно позвал Катю в ресторан.

А еще – боялся.

Боялся оказаться хуже него в ее глазах.

* * *Стоило мне положить телефон на стол, как в кабинет вернулся Кирилл. Следом за ним прошествовал официант с заказом.

– Все в порядке? – спросил темноволосый, усаживаясь вновь напротив.

– Почти, – ответила я, стуча пальцами по деревянному столу. Мы мирно распрощались с Антоном, но у меня вдруг возникло мерзкое чувство, что мы поссорились. – Не стоит брать чужие телефоны без разрешения.

– Извини, – закусив губу, сказал Кирилл. – Кажется, я постоянно ставлю тебя в неловкое положение.

Я только кивнула в ответ. Да, я была зла на него, но показывать этого не хотелось.

Да и сама виновата – нечего было оставлять мобильник.

Наверное, лучше уйти.

А как же халявная еда?!

– Не уходи, – вдруг сказал Кирилл, словно прочтя мои мысли. – Ненавижу есть в одиночестве, – признался он вдруг. – Составь компанию. Я, не подумав, ответил.

И я осталась.

Мы приступили к обеду, и блюда были великолепными, вот только есть мне совсем не хотелось, и все мысли были об Антоне.

– Давно вместе? – поинтересовался Кирилл, нарушив тишину.