На волнах оригами

Кирилл не делал двусмысленных намеков, не приставал и вообще показал себя с самой хорошей стороны. Мы шли, болтая обо всем на свете, как будто бы и не был он рок-стар с мировой славой. Несмотря на то, что Кирилл не ложился, выглядел он бодрым и даже отдохнувшим. Только глаза были слегка красноватыми, зато голос – веселым, и жесты – уверенными. Он не только говорил сам, но и с охотой слушал нас, и вообще оказался приятным собеседником, с которым было легко общаться, несмотря на то, что Кирилл был звездой.

– Спасибо, что согласились скрасить мне одиночество, – подмигнул нам Кирилл, когда мы возвращались обратно, сидя в его черном микроавтобусе.

– Спасибо тебе, что привез в столь чудесное место, – язвительно сказала подруга.

– Не за что, – отвечал музыкант.

– Я тоже так думаю, – заявила Журавль, заставив Кирилла рассмеяться.

Вежливость – Нинкино все.

– Тяжело жить двойной жизнью? – поинтересовалась почему-то она.

– Я не живу двойной жизнью, – чуть нахмурились темные брови Кирилла.

 – Я – это я. Мой образ – это мой образ и не более. Я становлюсь Кезоном тогда, когда выхожу на сцену. Во мне реально просыпается кто-то другой, яростный малый. Но как только я смываю грим, я вновь становлюсь самим собой. Только тс-с-с, девчонки, – прижал он указательный палец к губам. – Об этом никто не должен знать.

– За все надо платить, – заявила Нинка.

– Без вопросов, – поднял ладонь в воздух Кирилл. – Что хочешь? Замуж не возьму, – предупредил он. – Я человек честный, а у меня Геката есть.

– Не смею разбивать вашу пару. Мне хватит пропусков за сцену. Вдруг я однажды захочу отомстить твоей принцессе, – задорно сказала Нинка, и Кезон покорно согласился.

До отеля мы доехали без особых происшествий. Кирилл и Нинка болтали, подкалывая друг друга, и удивительно было, как они быстро нашли общий язык. А я смотрела из окна микроавтобуса в синее небо, по которому ветер гонял перья облаков, погрузившись в свои мысли.

Я и не подозревала, какой сюрприз ждет меня по возвращении.

Стоило мне выйти на улицу и сделать десяток шагов, как я увидела вдруг впереди, неподалеку от отеля, знакомую до боли фигуру: спиной ко мне стоял высокий широкоплечий статный молодой человек в кожаной куртке и темных джинсах. Он, подняв голову и засунув руки в карманы, разглядывал вывеску.

– Антон! – позвала я внезапно севшим тихим голосом. И забыв обо всем на свете, не думая, как это выглядит со стороны, сорвалась с места и бросилась к нему.