На волнах оригами

– Он меня оскорбляет! – возмутилась блондинка.

– Я тебя не оскорблял, – возразил Антон. – Ты сама себя оскорбила. План с приворотом – блеск, – он даже лениво похлопал в ладони.

– Зато я не играла с чувствами, – вздернула подбородок Нинка. – Весело было, актер? Или ты раздвоением личности страдаешь, болезный?

– Не страдаю.

– Точно, Тропка, ты как «Киндер сюрприз», два в одном, – расхохоталась она, придя в непонятный восторг от своего сравнения. – Сверху шоколад, а внутри гремящая дебильная игрушка.

Или там три в одном? – попыталась вспомнить она рекламный лозунг. – Точно! Сюрприз забыла!

Антон, кажется, рассердился – он очень не любил упоминаний о том, что поначалу лишь играл, и даже выражение его лица вдруг стало холодно-отстраненным.

– Замолчите! – вскочив, проорала я, и эти двое, слава богу, заткнулись и в пререкания не вступали.

Быть может, подруга действительно была права.

Когда я подходила к прихожей, улыбаясь своим счастливым мыслям, то совершенно случайно услышала разговор Нины и Антона, которые думали, видимо, что я все еще в ванной комнате.

– Ты, слушай меня внимательно, – сказала Нинка Антону приглушенным голосом, не злым, а уверенным в своей правоте, – ты же знаешь, что с тобой будет, если сделаешь что-нибудь не так?

– Знаю, – спокойно ответил тот. – Можешь не волноваться."

"– Я не могу не волноваться, Тропинин, – огрызнулась подруга. – Она же еще дурочка, а ты умеешь выворачивать душу наизнанку. И вместо того, чтобы плюнуть, вываливаешь туда помои.

Имей в виду, блондин, обидишь Катю – будешь иметь дело со мной. Сейчас я к тебе добра, потому что она рядом с тобой счастлива, – с сожалением констатировала Журавль.

– А теперь послушай меня ты, Демоница, – ответил Антон. – Не придумывай ерунду. Для тебя это пустой звук, но твою подругу я люблю. И сделаю счастливой.

– Почему ты решил, что для меня это пустой звук? – фыркнула Журавль рассерженно. – Я поверю на слово, что ты сделаешь Катю счастливой.

Но не говори того, чего не знаешь. Я не тот человек, который будет счастлив в любви, – добавила она. – Поэтому для меня любовь – сумасшествие.

– Буду откровенен, раз на то пошло, – неожиданно произнес с затаенной горечью Антон. – Ты никогда не думала, что сама виновата, раз несчастливая в любви? У тебя был неплохой шанс с Келлой. Но ты предала его.

– Замолчи, – приказала ему Нинка, голос которой стал звонким от ярости. Но тот не внял ее указанию.