На волнах оригами

Что такого, что ты общаешься с девушкой? Мужчина, как-никак, – с сомнением сказала я. – Было бы странно, если бы тебе нравились другие мужчины…

– У малолетнего монстра наслушалась? – спросил Эдгар, явно имея в виду Нелли.

– Лучше ответь все-таки, что за Кира? – не отставала я от старшего брата. – А лучше фоточку покажи. Я твоя сестра, как-никак! Дам оценку выбору.

Вместо фоточки мне показали кулак. Эд не хотел раскрывать секреты своей личной жизни.

Я рассмеялась, а он надулся.

Мы сидели за столом, поедая бутерброды. Как и все остальные Радовы, кроме меня, Эдгар еще не ложился спать. Однако, в отличие от них же, брат ел быстро и совершенно молча. Но весь завтрак странно на меня смотрел: то ли осуждающе, то ли подозрительно.

Вспомнив, что не прочитала сообщение с неизвестного номера, я потянулась к телефону.

«Привет. Как ты? Просто сегодня увидел девушку, похожую на тебя, и вспомнил. У нас отличная погода.

Что ответить своей первой детской любви, я не знала, а потому просто убрала телефон подальше. Не стоило мне встречаться с ним в кафе…

Я задумчиво застучала пальцами по столу. Эдгар вновь окатил меня нехорошим взглядом.

– Чего ты на меня так подозрительно пялишься? – не выдержала я.

– Вчера твой Га… – он зачем-то глухо откашлялся в кулак. – Гад приходил?

– Антон? – зачем-то уточнила я.

– Он самый, – улыбнулся старший брат совершенно деревянной улыбкой.

– А что? – не поняла я.

– Зачем он тебе нужен? – прямо спросил Эдгар.

– А Кирочка тебе зачем нужна? – нараспев произнесла я.

Брат одарил меня новым весьма неприязненным взором.

– Ты тупая, Катя, – сказал он со вздохом. – В следующий раз я их сайт взламывать не буду.

– Сам тупой, – возмутилась я, но скорее по инерции. – Беспокоишься, что ли, за сестру? – удержаться от подкола было сложно.

– Мне не нравится этот ботовод, – честно сказал недовольно Эд, проигнорировав мой вопрос, и, чуть подумав, выдал почти глубокомысленно: – Он из тех танков, которые убивают своего приста.

– Чего-о-о? – протянула я, ничего не поняв.

– Ничего, – посмотрел на меня, как на отсталую, добрый братик и велел: – Чая мне налей. С молоком. И сахар не забудь.

– Вот сам себе и налей, – фыркнула я.