На волоске

Оставалось только надеяться на то, что он передаст.

Еще пару ночей я сидела в своих кустах и поняла, что надо менять дислокацию – утром заметила, что примятая листва может заинтересовать служанок. Мне приходилось протискиваться между лозами, отчего листья обрывались или сильно мялись. Невооруженным глазом уже было понятно, что там внутри гнездо, где можно присесть и быть совершенно незамеченной.

На третью ночь я просто стояла за домиком. Когда слышала, что кто-то проходит, просто двигалась вокруг него и как мышка, юркала в двери.

— Малисат, - шепот этот был таким слабым, что сначала я посчитала, что мне показалось."

"Выглянув в сторону ворот, я заметила серую рубаху, которая при свете двух лун была просто ярчайшим пятном. Лафат? Пришел? Сердце забилось от страха и радости одновременно. Значит, я была права, и эти парни никакие не злые ангелы мести и убийцы девушек.

— Лафат, - шепнула я и помахала ладонью, приглашая его пройти за мной к дому.

— Мне тут нельзя, - подошел он с особой осторожностью, словно ожидал какого-то подвоха.

— Я быстро. Ты можешь сюда приходить ночью?

— Зачем Лафат ночью? – белки его глаз то появлялись, то исчезали, когда он часто моргал.

— Я хочу знать, что там, за забором, далеко ли твои земли…

— Ты хочешь туда ходить? – его испуг был таким сильным, что я запереживала – не зря ли я все это затеяла.

— Нет, но мне надо знать, Лафат. Я не расскажу никому. Пока нет, а потом да. Я не хочу, чтобы хозяйка отрезала мне язык.

— Приходи душ ночью, за ним есть такая трава, - он указал на заросли лианы. Я там встану. Будешь говорить, - он поторопился к воротам, а я осталась за домиком рассуждать, насколько это безопасно, да и вообще, насколько правильно я поступаю.

Крита долго отговаривала меня, пугая тем, что эти «звери» не щадят никого, но я почему-то была уверена, что мне ничего не грозит. Может, потому что, если бы эти ребята были действительно кровожадными, давно бы уже сбежали отсюда.

Как только стемнело и возле хозяйственных построек не осталось девушек, а служанки, как всегда, ушли, укрыв посуду и остатки еды тканями, я отправилась в душ.

Усевшись внутри кабинки на деревянный табурет, я сняла сапоги и поливала ноги тонкими струйками воды, наслаждаясь подступающей прохладой. Тишину вокруг на секунду прервал негромкий лязг воротины.