Онлайн-библиотека книг
Горизонтальные жерди, привязанные веревками к столбам, защищали огород лишь от крупного скота. Козы норовили просунуть голову между палками и отщипнуть хоть сколько-то сочных листьев. Трава, по которой мы шли, уже сдалась. Казалось, ничто больше не в силах сделать ее зеленой.
Женщина в серой рубахе, подпоясанная так же, как на женщинах в Алавии, загоняла коз, ругала мальчишек, для которых процесс превратился в игру. Она торопилась и заметно переживала, что не соберет их в загон ко времени. Люди шли к лесу, обходили скотину, что норовила уйти под сень деревьев в поисках чего-то более сочного, чем сухарник под ногами.
Лафат тихонько толкнул меня в плечо и указал на женщину:
— Попроси укрыться, но обязательно милостью Эрины, - шепнул он ровно до того момента, когда она заметила нас и уставилась на Криту, как на что-то, чего здесь быть точно не должно.
— Милостью Эрины, уважаемая, наша ридганда держит путь в Орландию, нашу охрану убили, и все имущество разворовали.
— Я единственный из охраны, кто выжил и спас нашу хозяйку, поэтому некому отправить вперед гонца и просить помощи, я не могу оставить ее одну, - совершенно другим, каким-то грубым, незнакомым голосом добавил Лафат.
Рыжие кудри женщины намокли уже так, что вода с них капала ей на лицо, но она будто не замечала этого. Крупная капля скатилась по ее острому и тонкому носу и остановилась на самом кончике, ожидая еще немного дождевой воды, чтобы отяжелеть и упасть. Лет сорок, может чуть больше. Глаза цвета жидкой заварки, полные губы и глубокие носогубные морщинки.
— Я-а-а, - начала она высоким, но тихим голосом, глаза бегали по нам, будто искали что-то важное, - я могу оставить вас в сарае, а ридганда может спать в нашем доме.
Я боялась, что она скажет, мол, нужно посоветоваться с мужем или отправить за отцом нашей псевдобарыни, но Лафат правильно все рассчитал: никто и носа не высунет в эту погоду, а деньги отца, готового отблагодарить, были последней каплей, которая перевесила ее метания в нашу сторону.
