На волоске

Когда я найду ридганов, которым нужен проводник в Гордеро, мы купим лошадей, несущих воду, теплые одеяла и другой еды, - Лафат взял из мешочка несколько лепестков сухой провизии, закинул в рот и прилег, закрыв глаза."

"Вечером мы вышли в сторону границы Виелии и Большой пустоши. Иногда они называли ее пустыней, но я понимала одно – место, которое «коротким путем» можно пройти за пять наших месяцев, даже в моем времени не назвали бы лучше.

Через пару дней Лафат остановился как всегда неожиданно и велел оставаться здесь.

Собирать травы. Мы собирали их каждую остановку, потому что, иначе, в дороге, нам пришлось бы пить просто кипяченую воду. Он ушел рано утром, а нам оставалось ждать. По тому, как он оделся, используя аж два покрывала, одним из которых замотался сам, а вторым накрыл голову, я поняла, что отправная точка уже рядом, и это его переодевание рассчитано на ридганов. Выбирая проводника, они должны видеть не обычного мужика в штанах и рубахе, а аутентичного пустынного жителя.

Вернулся он ночью. Я не спала, боясь, что наша близость к городу может сыграть плохую шутку: три женщины и девчонка – лакомый кусок для желающих подзаработать.

В рабство больше не хотелось от слова «совсем».

— Три ридгана согласились выйти караваном. Через день мы выходим. Завтра я заберу часть платы и куплю четыре лошади. Делайте все, как я сказал, - он знал, что я не сплю и присел сразу возле меня. - Все должны надеть накидки. Палию я представлю, как ридгана, который сопровождает сестер в Гордеро. На голове она будет носить ташкан, как и все мужчины в караване.

Ваши лица видеть не должны. Крита похожа на местных ридганд, а ты, Мали и Дашала – не похожи.

— Дашалу можно представить твоей дочерью, Лафат, - не подумав, «брякнула» я.

— Нет, балайки не выезжают из дома.

— Я постригу ее, и ты скажешь, что она – твой сын. Девочке будет тяжело все это время сидеть под покрывалом, - мне хотелось, чтобы хоть она не испытывала тяжести дороги в полной мере, как придется нам.

— Я согласна, Мали, остриги меня. Я буду вести себя как сын Лафата, который учится у него ремеслу, - тонкий голосок девочки за моей спиной вызвал улыбку.

— Тогда, ты должна будешь молчать и слушать меня. Иногда я буду грубо ругать тебя. Это нехорошо для девушки, - пытаясь уйти от этого разговора, ответил Лафат.

— Я готова молчать, Лафат. Так нам всем будет легче, правда. Иначе, три женщины в покрывалах – три вопроса о них. Пусть их будет двое, - малышка, несмотря на свой рост, имела достаточно умную голову.