На волоске

Причем, я видела их так четко, что стало немного не по себе. Те молодые девочки, у которых впереди вся жизнь, парень в очках, его портрет, нарисованный девчонкой, хорошенькая блондинка в наушниках, водитель, громогласная дама в дорогом пальто…

— Лена, - я назвала свое имя и выдохнула. В комнату вошла Крита, взгляд ее был озабоченным, она явно переживала за меня. В тот момент, когда Света сообщила ей, что не хочет, чтобы кто-то наблюдал за процедурой, я успела улыбнуться и мотнуть головой в знак, что все хорошо, и они могут не переживать.

— Чтобы не вызвать еще большего подозрения, тебе, все же, придется что-то сделать с моей головой, - сказала Света и опустилась на кресло.

— Конечно, только ты не особо надейся на что-то удивительно красивое, - засмеялась я. – Руки до сих пор трясутся. Я сделаю пару «колосков». Уходовые средства у нас, как понимаешь, те же самые, что употребляют в харчевне мужики.

— Делай, что хочешь, только не пропадай. Я ищу тебя уже слишком долго, - ответила Света и принялась рассказывать о том, что здесь, вероятнее всего мы все. Все, кто был в пути. Мои подозрения подтвердились, и от этого стало то ли спокойнее, то ли теплее на душе. Потому что это был единственный момент, когда «гора сама пришла к Магомеду». Раз уж я не могла попасть назад домой, в привычную мне жизнь, эти люди пришли сюда.

— Я долго была в рабстве. Знаешь, это что-то навроде публичного дома, но не для всех, - я хохотнула и сама поразилась тому, что теперь могу спокойно говорить об отрезке жизни, который лучше скрывать. Света напряглась под моими руками, плечи немного поднялись, но я положила на них руки и уверила ее, что все обошлось хорошо. – Мы сбежали, купили небольшой домишко. Я решила, что в самом большом и развитом по местным меркам городе легче спрятаться и открыть салон красоты.

— Ты должна поехать со мной. У меня есть огромный дом, у меня есть целая деревня. Так будет легче, Лен, - Света повернулась ко мне и посмотрела внимательно прямо мне в глаза. Я вспомнила то ее лицо и улыбнулась – она тоже была совсем другой, как и я. Ничего этот мир не оставил нам от нас прошлых, видимо это было очень надо какому-то провидению.

— Нет.