На волоске

— О землях? Что именно? – переспросила я.

— Я знаю всю Синцерию, и если эти знания тоже нужны в твоем у-нивер-сете, - хоть с ошибками и огромным трудом, Лафат выговорил запомнившееся название несмотря на то, что я решила называть его школой для простоты.

— Лафат, ты гений! Это география, и для общего развития — это хорошая и нужная наука. Ты, вернее всего, знаешь, чем живут те или иные земли, кто ими правит, какую часть они занимали в бывшей Империи?

— Кое-что знаю, да. В моих землях есть старый караванщик. Он исходил всю Синцерию.

Если бы удалось привезти его сюда… - мечтательно протянул Лафат.

— Вот и притащишь, вместе со своей семьей. Он много знает?

— Он знает все. От него я узнал очень много. И если складываю то, что знаю я, и то, что знает он, получается, половину я слышал, а вторую видел своими глазами, - гордо сказал мужчина.

А ведь Лафат достаточно красноречив, терпелив и любит детей! Как же я не подумала об этом сразу?

Крита, к моему удивлению, совсем не интересовалась прическами, а вот к разговорам о школе испытывала огромный интерес.

Валия оценила ее работу и как белошвейки, и как вышивальщицы. Значит, будут учить этому мастерству. Наше ПТУ, чем и являлось по сути то, что мы создавали, нуждалось в любых умельцах.

Перед тем, как заснуть, я думала о том, как рассказать людям о нашем учреждении? Как донести до них, что со временем бумаги, полученные у нас, станут лучшим доказательством, что человек – отличный мастер.

Утром я решила пройтись пешком чуть другой дорогой.

Морозец был слабым, и выкатившееся солнце радовало. Все дороги Гордеро вели к Храму, и я не смогла бы его обойти ни при каких обстоятельствах. Девочки отправлялись позже на небольшой легкой бричке, которую мы все же купили. Лафат и не увидел, что я пошла вперед, пока они квохтали возле лошади, обдумывая, брать с собой покрывала, чтобы укрыть ноги или поехать так.

Лафат должен был за пару дней закончить с обустройством конюшни в полной мере. Докупленный инструмент сильно упростил работу.

Он, как настоящий мужчина, думал о том, чтобы всем было тепло и удобно. Лошадь он берег.

Минут за десять до того, как я увидела купол Храма, вдруг почувствовала, что кто-то смотрит на меня. Такое и раньше бывало. То ли будто ветерок коснется затылка, то ли по лопаткам пробегут мурашки, но всегда это давало ощущение, что кто-то наблюдает.

Я резко обернулась, ожидая увидеть в конце улицы нашу недобричку, но быстро вспомнила, что пошла совсем другой дорогой.