— Нейт Эргер прямой и честный человек, он не будет лукавить, к тому же близок к герцогу Моро.
Я вспоминала Деревянную Гору. Капитан был занят решением важного вопроса — защиты от нардов, поэтому я не посчитала правильным нагружать его нашими проблема с соседями. А еще я собиралась снова предложить свою помощь, как только он вернется. Надеюсь, гордец не будет отказываться.
— Нейт Эргер — это хорошо, — осторожно улыбнулась Кокордия и впилась в меня взглядом. — Но у меня есть еще кое-кто на примете…
— Только не говори, что… Хм, а почему нет? — я взялась за подбородок и заходила туда-сюда.
— Болван не такой уж Болван на самом деле. И кажется, он больше не подозревает меня во всех смертных грехах. Может, стоит быть с ним поласковее и заручиться его поддержкой? Напоминать, что благодаря мне он все еще жив."
"— Я слышала, что Карлис довольно хитер и злопамятен, а еще что он любит красивых женщин, — она окинула меня оценивающим взглядом. — Надо тебя приодеть.
— Нет-нет, — я помахала пальцем. — Я совсем не это имела в виду.
Надо с ним подружиться.
В ответ на мои слова Кокордия только рассмеялась.
— Ну попробуй, подружись. Из-за нашего маленького обмана Болвейн разговаривает со мной сквозь зубы, а вот к тебе расположен лучше. И то, что он близок к королю, может сыграть нам на руку.
Глава 36
Мысли вслух
Кокордия, графиня Готар
Старушка задумчиво перебирала старые бусы, доставшиеся ей от матери. Это действие успокаивало. Слишком много событий произошло за неполный месяц, слишком много волнений — и плохих, и хороших.
Конечно, это значительная нагрузка для слабого сердца.
Коко вспомнила, какому полезному приему для нормализации сердцебиения, а также дыхательной гимнастике ее научила Оля. Эта попаданка стала самым большим сюрпризом за последние… лет тридцать.
Графиня задернула занавески, опустилась в кресло и ударилась в воспоминания. Молодость ее прошла под тяжким гнетом, на нее смотрели как на презренную сестру предателя, никто не хотел водить с ней дружбу. Никто из знати не рассматривал ее как невесту, хотя Коко была весьма и весьма недурна.
Незадолго до своей смерти отец выдал ее замуж за безродного, но зажиточного торговца, который вошел в семью Готар.
Муж не блистал умом и манерами, но был незлым человеком, не обижал ее. Только прожил недолго, умер в расцвете лет, перед этим пролежав в постели полгода и утратив нажитое благосостояние. Друзья и партнеры налетели, как стая стервятников, почуяв слабость.
Она справлялась, как могла.
