Меня пронзили десятки недоумевающих взглядов.
«Что здесь делает эта женщина? Видно, что не из простых», — читалось в них.
Нейт Зейлас помог мне спешиться. К нам сразу шагнул человек лет сорока — лысый, в заляпанном краской фартуке.
— Нейра, вы не заблудились?
Я покачала головой.
— Никак нет, я точно по адресу, — и оглядела собравшихся.
Кто-то прикладывал лед к разбитому носу, кто-то баюкал руку, кто-то пытался остановить кровь у товарища. Другие убирали с земли осколки и мусор, поднимали перевернутые бочки, собирали дубины и рабочие инструменты.
Знатно порезвились мальчишки.
— Я внучка графини Кокордии, меня зовут нейра Олетта, — я обратилась к мужику в фартуке.
Тот аж опешил.
— В-ваше с-сиятельство?
— Много пострадавших? Есть тяжелораненые? — перешла я сразу к делу и склонилась над юношей, который сидел на земле, держась за голову. — Сперва окажем помощь им, потом возьмемся за других.
Вот так, быстро и четко, под моим руководством пострадавших снесли к крыльцу. Сразу нашлись бинты для перевязки и нужные инструменты — ученики лекарей, принимавшие участие в беспорядках, вспомнили свое призвание.
Мы работали сообща.
К счастью, самыми серьезными травмами оказались сломанные ребра и неглубокая рана плеча у одного молодчика. Я быстро ее обработала и наложила швы. Несколько раз ловила себя на мысли, что сознание будто бы отключается и тело действует на инстинктах.
Удивительно, но никто не возражал и не пытался со мной спорить. Даже «вовремя» подоспевшие гвардейцы удивились тому, как быстро остыли горячие головы.
Теперь не надо никого успокаивать дубинками.
Я бинтовала сломанный палец подмастерью, когда люди заволновались и начали расступаться.
Вот так раз! Даже бабуля выбралась из скорлупы и тоже решила взглянуть на место происшествия. И надо сказать, ее прибытие удивило мастеров даже больше, чем мое."
"Кокордия стояла, глядя на всех свысока. Руки сложены на животе, плечи развернуты, взгляд прямой и строгий.
— Мне нужно поговорить с главой гильдии, — произнесла Коко прохладно.
Вперед шагнул высокий крепкий мужчина в длинном кожаном фартуке и склонил голову.
— Графиня, я глава каменщиков. Прошу вас, пройдемте.
Мы с Кокордией встретились взглядами. Она одобрительно кивнула. Мол, все правильно делаешь, деточка.
— Простите, ваше сиятельство, — ко мне обратился один из мастеров со значком кувалды на груди. Он стянул с головы шапку и вытер ею пыльное лицо. — Вы не должны были стать свидетельницей этого постыдного зрелища.
