— Что делать с юными медиками, если их выгонят, я знаю. А вот остальные… Каменщики пригодятся при строительстве крепости, если герцог Моро не выделит нам толпу магов. Надо обсудить с нейтом Эргером, когда они с Костиком вернутся.
— Знаешь, благодаря тебе я как будто из панциря выбираюсь, — внезапно призналась Кокордия, глядя на меня с непривычной теплотой в глазах. — Мне вновь хочется заниматься делами графства, на что-то влиять. Не ради себя, а ради внуков, правнуков, ради тебя. Не удивляйся, ты тоже стала важна для меня.
Не подведи.
Она погрозила мне пальцем, а потом добавила:
— Тебе еще потомков родить надо, чтобы было кому передать дар целителя.
— Скажешь тоже! — я усмехнулась и посмотрела вдаль, где небо уже окрашивалось в медовые тона.
Странные думы посетили меня. Странные. Порой и мыслю как девушка, и чувствую, как играют гормоны здорового молодого тела.
Хочется весны. Настоящей. Во всех смыслах.
«Ой, ладно! Сейчас не до этого. Совсем сбрендила, Ольга Анатольевна».
— Спасибо за доверие, Коко, — я сжала тонкие пальцы графини.
— Ты только больше не нервничай, как сегодня. А то не доживешь до моей свадьбы.
Она отдернула руку.
— Смеяться еще будешь! А я не шучу! И вот… решила пообщаться с градоправителем Ринка. Давно мы с ним не списывались.
После реформы прошлых лет градоправителей назначала только корона. Да, это я узнала от Костика, который читал мне лекции по истории вслух.
Верные королю люди следили, чтобы налоги не утекали мимо казны Рэнвилля. А в карманы графов, баронов и прочих не попадало лишнего.
В повозке повисло молчание. Я смотрела на дорогу. Тени становились все длиннее, а мысли так и кружились в голове.
Мы направлялись домой. Домой.
А когда добрались, на небе уже висел месяц. И сразу поняли, что интересные события происходили не только с нами.
Кое-кто в замок прибыл, а кто-то наоборот — свинтил и только пятки сверкали.
* * *Глава 42
Страж финансов
Дома нас встретила растерянная Марика. Она только руками разводила и не могла подобрать нужных слов.
Тогда нейт Болвейн, который до сих пор у нас квартировался, рассказал все.
Гиллаус, не будь дураком, загодя почуял запах собственной паленой шкуры. Его поведение стало более нервным, он притих и затаился. Меня избегал, но к графине подлизывался.
Последние дни Оливер провел вне замка. Накопилось много жалоб и споров между крестьянами, а в его обязанности входило их решение.
Сегодня, только мы с Коко уехали в Ринк, явился страж финансов.
