— Здравствуйте, Ольга Анатольевна! Прекрасно выглядите!
— Хорошего вам утречка!
Я не сдержала улыбки. Сколько я ни ругала этих двоих за нарушение режима, польстить и поднять настроение они умели. Вот и легче стало, отступила непрошенная слабость.
— Анатольна! — меня снова позвали, и я со стоном обернулась.
Ну что еще? Всем я нужна, без меня никуда. Готовы разорвать на сувениры. Вот уволюсь, и что делать будут без незаменимой Анатольны?
— Лошадка ты моя, не поймать тебя! — со всех ног ко мне спешила моя хорошая приятельница — врач-кардиолог.
В одной руке она сжимала бумажки, второй удерживала цветную шаль на объемной груди. — Все скачешь и скачешь. В нашем возрасте, знаешь ли, пора о суставах подумать.
— Тьфу на тебя, Давыдян! Я еще не старая.
Ну вот зачем настроение портить с утра пораньше?
— Ты мне зубы не заговаривай, — наехала она, покачивая указательным пальцем у меня перед носом и переходя на армянский акцент. — Ты когда ко мне лечиться придешь? Сегодня чтоб была как штык!
— Может, не надо? Ненавижу врачей и таблетки.
И не хочу принимать то, что проблемы со здоровьем постепенно меня настигают. Я никогда серьезно не болела, всегда следила за собой, выглядела моложе своего возраста и чувствовала себя так же.
— Ты посмотри на нее, вай-вай! — разозлилась моя армянская подруга. — Тебе уже таблетницу с собой носить пора.
— А лучше накрыться простыней и тихо отползти на кладбище, чтобы никому не мешать, — пробубнила я себе под нос. — Дать дорогу молодым специалистам.
Да, Аллочка?
— Заведующий опять достает тебя? — догадливая Алла сощурила темные глаза.
— Ага. Спит и видит как бы меня уволить и протащить на мое место своего протеже. А я сказала ему, что меня отсюда вынесут только вперед ногами!
Обидно. Очень обидно, что меня хотят списать, как устаревшее оборудование. Я ведь всю себя отдавала работе! Столько, сколько я и мой муж сделали для отделения, не сделал никто.
— Ты не шути так, Оль. А полноценное обследование все-таки надо пройти.
— Слушаюсь! — я приложила ладонь ко лбу.
— А теперь позвольте отчалить, у меня операция.
Давыдян только проворчала, что дурная голова ногам покоя не дает.
Ничего, прорвемся!
В нашем отделении удобно расположилась кафедра общей травматологии и ортопедии, где я вот уже много лет работала на полставки. Стоило перешагнуть порог аудитории, как раздался дружный скрип стульев. Помятые бессонными ночами студиозусы в белых халатах поприветствовали меня нестройным хором.
