В ушах звенело и тарахтело, поэтому я не сразу поняла, что обращаются ко мне.
— Какой ужас!
— Пресветлая Матерь! Олетта!
Не отрывая взгляда от покрасневшей кожи я выдохнула:
— Ничего, не страшно.
И тут малышка Вивиан громко заревела. Крупные слезы покатились по пухлым щекам, как горох.
— Ма-ма-а-а-а!
Завтрак был испорчен, но я не жалела, что схватила этот клятый кувшин и не дала ему опрокинуться на мелкую. У взрослого шкура быстро заживет, а вот для ребенка последствия намного хуже. Соседкин сын стянул со стола банку свежесваренного компота, облил себе щеку и грудь.
Пришлось полежать в реанимации. Слава богу, обошлось, даже шрамов не осталось.
Ну что за олух додумался поставить кувшин перед любопытной малявкой? Хотя все не предусмотришь. Этим деткам иногда секунды хватает, чтобы совершить непоправимое.
— Боги, Олетта, это я виновата! Не уследила, — сокрушалась Марика. — Прости, пожалуйста, прости!
— Да ладно уже, мне не больно.
Хотя на самом деле мне было очень, очень больно. Я привыкла терпеть и не создавать проблем окружающим, но здесь суета навелась даже без моего участия.
Каждый хотел что-то для меня сделать и чем-то помочь. Я чувствовала себя… принцессой какой-то. Даже неудобно.
Я охладила пылающую руку в местном нарзане, который стоял на столе, потом смочила платок и накрыла пострадавшее место. Хорошо, что успела перекусить, потому что аппетит пропал напрочь.
— Жаль, что у тебя дар целительства спит и не шевелится, — произнесла Кокордия, когда мы оказались вдвоем у меня в комнате.
— Целители могут восстанавливать ткани тела. Иными словами, запускать процесс саморегенерации.
— Мне это явно не светит. Перспектива обрести магию меня откровенно пугает. Что я буду с ней делать?
Я бросила взгляд на пострадавшую руку. Кое-где уже наметились пузыри, ноющая боль не оставляла в покое. Ох, было бы хорошо избавиться от нее в мгновение ока!
Тут раздался стук, и дверь приоткрылась. На пороге возникла Марика со страдальческим выражением на лице, а в складках ее юбки путалась малышка Вивиан.
— Сама захотела прийти, — произнесла женщина, отцепляя маленькие кулачки от своей одежды. Виви зыркнула на меня и надула губы. — Она так испугалась, хочет извиниться перед тобой.
Девочка наконец оторвалась от матери и осторожно приблизилась ко мне. Сложив ручки на животе, опустила взгляд в пол.
— Я вас оставлю ненадолго, хорошо? Виви, будь послушной и не докучай тете.
— Мне тоже пора, — закряхтела Кокордия. — Иди, Марика, не стой истуканом.
