Стоило вести себя осмотрительней в чужом теле и мире.
— Только почему она сбежала из монастыря, что с ней произошло во время скитаний — хороший вопрос, — в глубоко посаженных темных глазах мелькнула тоска. — Почему она погибла, а ты заняла ее место.
Кокордия на первый взгляд казалась сварливой и бездушной, но это притворство, умение держать лицо. А еще мне думается, что Олетта была для всех обузой, не зря ведь ее в монастырь сплавили.
Мне многое только предстоит узнать. И сдается, тайны эти мне не понравятся!
Вспомнился страх и ощущение преследования, которые охватили все мое тело на опушке леса.
Это были ощущения Олетты, уверена! И боялась она вовсе не свою бабушку и ее людей.
Где-то поблизости ходили другие.
— Что мы будем делать, Кокордия?
— Что-что… — она оперлась на палку и вздохнула. — Никому не говори, что ты попаданка.
Я распахнула глаза.
— Вы знаете это слово?
— Я, к твоему сведению, книги читала, грамоте обучена, дочь графа как-никак, — ехидно проговорила она. — Про тебе подобных слышала от бабки.
Бедняжке Олетте и так недолго оставалось, недуг съедал ее изнутри. Я давно смирилась. И раз ты попала в ее тело, надо извлечь из этого…
Кокордия резко замолчала и зыркнула в сторону входной двери. А потом подкралась к ней на цыпочках, дернула ручку и замахнулась клюкой.
— Ай!
В комнату ввалилась незнакомка. Темные волосы женщины были собраны в две длинные косы, несмотря на худобу, живот выпирал, как будто она на сносях. Коричневое платье болталось на ней, как на вешалке.
— Марика! Подслушивала, негодница⁈
— Нет же, матушка Коко, нет! Снаружи такое творится!"
"— В чем дело? — властно прогремела графиня.
Марика заломила руки и долго не могла собраться, а потом выпалила:
— Наши соседи потеряли остатки совести! Граф Савад прибыл с отрядом и сыновьями, требуют отдать им нашу Олетту!
Глава 3.2
Я уставилась на нее, вскинув брови. Какой еще отдать?
— Что значит отдать? Они рехнулись⁈ — рявкнула Кокордия, мигом превратившись в фурию. — Кто им на наши земли ступить позволил? И кто рассказал о том, что Олетта вернулась домой?
— Я не знаю, матушка! Поговорите с ними сами.
Там Костадин и он очень зол. Боюсь, как бы беды не случилось.
— А он куда лезет? С графом связываться себе дороже, — графиня раздраженно цыкнула и ткнула в меня пальцем: — Так, ты сидишь здесь и чтобы ни звука. Схожу узнаю, какая нелегкая их принесла. И не трясись, не получит этот сморчок мою внучку.
Я не привыкла, что мной командуют, а бабуля знала в этом толк.
