Сам понял и конечно поможет адаптироваться в чужом мире. Мозг лихорадочно запульсировал радостью: они знают об иномирянах значит врать не придется!
— Чего ты лыбишься? — тем временем сердито нахмурился незнакомец и с ехидной усмешкой выпалил: — То смерть твоя. У нас с иномирянами разговор короткий — маги менталисты всю информацию из головы скачают для своих нужд и в расход.
Радость мгновенно сменилась всепоглощающим ужасом. Как в расход? Это нечестно я сюда не стремилась. Я хоть сейчас обратно!
Глава 2
По телу промаршировал целый отряд мерзких мурашек, заставив волоски на руках подняться дыбом.
— В смысле разговор короткий? — сразу забыв о конспирации, испугано вздрогнула, передернулась и прижала ладони к груди. — За что? Почему?
— Потому… какому миру нужны чужеродные элементы? — беспощадно припечатал слишком грамотный купец. — От вас вред один. Кто правила свои устанавливает, кто власть критикует. Надоели. Нет, с вами теперь поступают жестко. Поэтому жить тебе, девонька, осталось только до порта.
Увидят маги — враз пленят. Мозг иссушат и в расход. То есть сама после этого помрешь.
Ох, а тут часто попаданцы объявляются что ли? На них уже охоту объявили?
— Кошмар какой, — прикрывая лицо руками прошептала я.
Вот ведь попала, так попала! В дурацкую какую-то неправильную сказку.
— Но я же не виновата, — слабо промямлила в попытке услышать что-нибудь утешающее. — Это ваши маги напортачили.
— Да, эти могут. Студенты-выпускники в основном резвятся, силы свои проверяют. Раз в десять-двадцать лет обязательно притянут кого-нибудь.
Конкретно этих накажут, если выжили — корабль не то место где можно экспериментировать, но вам от этого не легче. Иномирянам имею в виду. Обнаружат, используют и уничтожат, — мужчина показательно вздохнул и, кажется, решил помочь, потому что предложил: — Но знаешь, есть выход для тебя… есть…
— Какой? — с надеждой обернулась к своему спасителю. Умирать во цвете лет в мои планы не входило."
"— Ну… если я тебя прикрою и выдам, скажем… за свою дочь.
Внешне вы похожи очень она тоже светленькая и голубоглазая. — И прищурившись, словно вспоминая, повторил: — Мда, голубоглазая и светленькая…
— И вам поверят?
— Да тут такое дело, — мужчина провел пятерней по волосам и принялся рассказывать. — Я ведь за дочерью ездил на остров святой Олифании. Она у меня, как и положено, с тринадцати лет там живет.
— В смысле? Почему? — забеспокоилась я. Вообще странный мир какой-то — детей в монастырь отправляют.
